Бархатная клятва

Она запретила себе думать о том, что ее ждет. Ее поддерживала мысль, что она спасает Джослина. Никто никогда не был добр и ласков с ней. Ее мирок населяли люди вроде Эдмунда, Бланш или Элис. Но объятия Джослина перенесли ее в рай — целых две недели мечты. Он разговаривал с ней, пел ей, обнимал и ласкал. Он шептал ей о своей любви, и она верила ему.

Теперь, следуя за Бланш и Гледис, Констанция с грустью думала о том, что навсегда покидает мир грез. В отличие от Джослина, она никогда не строила планов на будущее, не размышляла об их совместной жизни, когда она выздоровеет и они с Джослином уйдут из замка Чатворт. Она чувствовала, что судьбой им отпущены только те две недели, которые они провели в каморке над конюшней. И, покоряясь своей судьбе, она безропотно последовала за Бланш и Гледис. Ей даже в голову не приходило убежать от них или оказать какое-то сопротивление, хотя она хорошо знала, куда ее ведут.

Когда Констанция вошла в комнату Эдмунда, ей показалось, что ее грудь сдавило железными обручами.

— Стой здесь, а я схожу за лордом Эдмундом, — приказала Бланш.

— А он придет? — спросила Гледис.

— Естественно, когда я все ему расскажу. Следи, чтобы она не убежала.

Бланш вернулась спустя несколько минут. Следом за ней шел разъяренный Эдмунд. Нахальная служанка, ворвавшаяся во время обеда, рассердила его, но известие о Констанции заставило его позабыть о еде.

Войдя в комнату, Эдмунд запер дверь и пристально посмотрел на Констанцию, сразу же забыв о существовании Бланш и Гледис, которые обменялись обеспокоенными взглядами.

— Итак, моя прекрасная Констанция, ты не умерла. — Он взял девушку за подбородок и поднял ее голову. В ее глазах не отражалось ничего, кроме покорности и смирения. «Синяки и ссадины здорово изуродовали красивое лицо, но ничего, они исчезнут», — пришел к выводу Эдмунд. — Эти глаза, — прошептал он. — Они долго снились мне по ночам. — Внезапно он услышал какой-то шум и, повернувшись, увидел, что Бланш и Гледис пытаются отпереть дверь. — Стой! — крикнул он и схватил Гледис за руку, — Куда это вы собрались?

— Вернуться к работе, — дрожащим голосом произнесла Бланш. — Мы ваши преданные слуги, мы помним о наших обязанностях.

Эдмунд сильнее сжал руку Гледис, и у той от боли на глаза навернулись слезы. Она попыталась вырваться.

Эдмунд отшвырнул ее, и она рухнула на пол.

— Неужели вы решили, что можете привести ее и оставить вот так? Где она пряталась?"

"Бланш и Гледис переглянулись. Вот об этом-то они как раз и не подумали. Единственное, чего они добивались, — забрать Констанцию у Джослина. Они хотели, чтобы вернулись прежние времена, когда Джослин шутил с ними и проводил в их обществе все свое время.

— Я… я не знаю, мой господин, — запинаясь ответила Бланш.