Бархатистые прикосновения

В напряженной тишине Карен похотливо простонала:

– Ласкай же меня! Ласкай так, как ласкал тогда! Он верно понял ее мольбу и нажал на бугорок удовольствия. Но ей показалось, что палец у него слишком сухой, и она оторвала его руку от своей промежности и, поднеся ее ко рту, обильно смочила слюной, вдыхая приторно-сладкий запах собственных соков. Тони зажмурился и заурчал от блаженства, ощутив ласку ее нежного рта, напоминающего влагалище. Карен вернула его руку на прежнее место и стянула трусики, - ткань нежно соскользнула с лодыжек и упала на пол.

Его увлажненный слюной палец стал массировать клитор, Карен дополнила получаемое удовольствие, трогая торчащие соски руками, пощипывая их, оттягивая и теребя. Кровь вскипела в ее жилах: приближался оргазм. Она погрузилась в транс, и Тони, воспользовавшись ее оцепенением, сжал руками ее ягодицы, подтянул к себе и, шире раздвинув ей ноги, согнул их в коленях."

"Сев на корточки, он принялся лизать ее лоно, сжимая руками бедра. Ее повизгивание вылилось в стон, она вознеслась на вершину экстаза. Перед глазами у нее все завертелось, возгласы стали громче.

Одним ловким движением Тони вогнал фаллос в ее медовую сокровищницу до основания и начал гонять его вперед-назад, навалившись на Карен и тяжело дыша. Фаллос наносил по шейке матки сокрушительные удары, вены на шее надулись, по лицу потек пот.

Она подтянула ноги и, обвив ими его поясницу, сжала влагалищем пенис и начала помогать ему быстрее прийти к финишу. Сделав последний рывок. Тони вскрикнул и достиг цели.

***

В это же самое время Армина, оставаясь невидимой за специальным зеркалом, наблюдала эту страстную любовную сцену из потайной комнаты, удобно устроившись там в кресле. Она закинула ногу на подлокотник и самозабвенно маетурбировала, поглаживая, пощипывая и сжимая мокрую и скользкую промежность, блестящую от секрета и разбухшую от прилива крови. Блаженство волна за волной накатывало на нее, когда она нажимала пальцем на клитор, созерцая пылкое совокупление Тони и ею очаровательной ассистентки, дергающейся на столе среди книг и рукописей в исступленном экстазе.

Она кончила следом за ними, закрыв глаза от удовольствия и стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть и не выдать себя. Стенки влагалища стиснули ее мокрый палец, норовя поглотить его. Армина подергалась и, успокоившись, открыла глаза. Тони встал и, обтерев мокрый член салфеткой, убрал его в ширинку и застегнул брюки. Девица еще лежала перед ним, раскинув ноги и приходя в себя. Она была чертовски хороша! Впрочем, инструмент, который имел Тони, произвел на Ар-мину не меньшее впечатление. После того, что она увидела, Армина изменила свое мнение о немолодом ученом.