Бархатистые прикосновения

Карен поразил порядок в этом типично мужском жилище: она помнила, какой хаос царил в холостяцкой комнате, в которой она лишилась девственности.

– С каких это пор ты стал аккуратным и дисциплинированным, Тони?

– Здесь наводит чистоту одна женщина, - пробурчал он, поднимаясь по ступенькам с подносом в руках., - Напиток богов готов! - Он протянул ей бокал. - Я хочу выпить за свою помощницу! Я рекомендовал тебя маркизу вовсе не потому, что захотел тебя снова поиметь, а учитывая твои способности и возможности. Впрочем, я не стану возражать, если тебе захочется отблагодарить меня за протекцию несколько оригинальным образом. - Он хитро улыбнулся.

Они подняли бокалы и сделали по глотку.

– Мой развратный наставник, ты совершенно не изменился! - воскликнула Карен, прижимаясь к нему грудью и животом. Ее набухшим соскам остро недоставало ласк его умелых пальцев и губ.

– Да, я старый развратник и законченный негодяй, - согласился Тони.

Он поставил бокал на комод и обнял Карен. Она затрепетала и чувственно задышала, предвкушая безумные ласки.

– От тебя сексуально пахнет, малышка, - прохрипел Тони и, лизнув ей мочку уха, стал целовать шею.

Карен сладострастно застонала, млея от его горячего дыхания. Между ног у нее стало мокро и горячо.

Он страшно возбудился, его толстый ствол уперся в ее лобок. Но его губы продолжали ласкать ее лицо, она приоткрыла ротик, приготовившись к страстному поцелую.

– Ты была моей лучшей ученицей, малышка, - прогудел он ей на ухо и запечатал поцелуем ее коралловые уста.

Его бесхитростная похвала возбуждала Карен не меньше, чем изощренные ласки, - возможно, поэтому она всегда и ждала новой встречи с ним. Первого поцелуя хватило, чтобы она почувствовала себя готовой к соитию, полностью раскрепощенной и возбужденной. Тони уложил Карен на кровать и стал ласкать ее груди. Изогнувшись дугой, она сама подставляла их его рукам и губам, постанывая от вожделения."

"Тони расстегнул пуговицы ее платья, о чем мечтал еще на станции, и, окинув розовые соски жадным взглядом, стал теребить их пальцами и целовать, слегка покусывая.

Карен задергалась, повизгивая и норовя поплотнее прижаться лобком, к его невероятному фаллосу, сулящему ей неописуемую радость. Ее срамные губы набухали, стенки влагалища судорожно сжимались. Но Тони продолжал раздевать ее, не удовлетворившись видом одного лишь обнаженного бюста, желая увидеть ее голой всю, насладиться зрелищем ее длинных стройных ног, тонкой талии, плоского живота и волосистого лобка, прикрытого белыми трусиками. У Карен перехватило дух, едва лишь Тони прохрипел, раздувая ноздри и жадно втягивая ими аромат секрета:

– Ты великолепна! Настоящая богиня!

Наклонившись, он стал сосать один сосок и ласкать рукой другой, усиливая ее приятные ощущения.