Бархатистые прикосновения

Золотистый свет китайских фонариков придавал всему происходящему оттенок волшебного действа. Оно поглотило Карен целиком, уверенные движения Кана вызывали у нее восхищение. Она упивалась его поцелуями, трепетала от прикосновения пальцев, груди ее набухали все заметнее под его губами. А когда его язык углубился в ее промежность, она застонала от чувственного изнеможения.

Кан замер, разглядывая розовые складки срамных губ. Словно голодный зверь, он раздвинул их пальцами и, лизнув преддверие влагалища, стал дразнить языком клитор, испытывая не меньшее удовольствие, чем Карен. Доводя ее до экстаза, он позволил ей поиграть с пенисом, и она жадно сжала его в кулаке.

Видя, как стремительно нарастает ее сексуальное возбуждение, как напрягаются мышцы и горячеет тело, Кан изменил технику раздражения ее бугорка удовольствия и стал легонько проводить по нему пальцем. Карен это не понравилось, она недовольно зарычала. Кан улыбнулся и, наклонившись, принялся жадно сосать: клитор, одновременно теребя его языком. Оргазм пронзил ее внезапно, как молния, она задергалась и завизжала.

Пока Карен билась в экстазе, он ввел во влагалище фаллос и стал ритмично двигать торсом. Обхватив его руками и ногами, Карен неистово запрыгала на ложе. Эта пляска продолжалась, пока он не издал утробный рык и не излил горячее семя в ее конвульсирующее влагалище.

***

Каи довез Карен на машине до общежития. Джим уже запер свою каморку и ушел домой. Было далеко за полночь. Велосипед она решила не брать с собой в Девоншир и попросила Кана позаботиться о нем. После секса, сытного ужина, состоявшего из сырой рыбы, риса и японской водки, ей захотелось поскорее лечь в свою кровать и уснуть. На прощание Кан обнял ее и сказал:

– Я поеду на каникулы в Токио. Буду рад, если ты составишь мне компанию. Я познакомлю тебя со своим наставником, у него восьмой дан по карате. Он тебе понравится, это мудрый и опытный человек.

– Спасибо, но как-нибудь в другой раз, - сказала она, трепеща от прикосновения его ладоней к ее горячей коже.

Поднявшись в комнату на неверных ногах, Карен услышала за стеной стон и визг соседки Алисон: она развлекалась со своим дружком - славным, верным, но скучным Гаретом.

Чемодан Карен лежал на полу в ожидании, когда она уложит в него оставшиеся вещи и наконец-то его закроет. Она улыбнулась и швырнула в него шелковое кремовое кимоно, подаренное Каном. От ткани пахло его запахами. Она знала, что не забудет учителя, но расставалась с ним без сожаления.

Залезая в постель, Карен поймала себя на мысли, что у нее черствое сердце. Она выключила ночник и прислушалась к звукам, доносящимся снаружи: голосам студентов, шуму подъезжающих машин, лаю собак. Всему этому было суждено завтра отойти в область воспоминаний.