Барьер Ориона

Теперь бандиты знают, что я прочно вцепился им в хвост и не отстану, пока не добьюсь какой-то непонятной для них цели. Расклад, когда одиночка заставляет бежать и прятаться три десятка хорошо вооруженных головорезов, для них явно непривычен, но рядовым лихим людям ситуация наверняка представляется очень скверной. Убивающие их пули прилетают откуда-то из пустоты, а единственный морф, способный обнаружить врага, то ли уже мертв, то ли наглухо выведен из строя. Впрочем, возможно, морф у них и не один, но пока никаких указывающих на это признаков я не вижу. Главарь банды запросто может быть и обычным человеком, пусть и обладающим в этой стае шакалов большим авторитетом. Правда, сейчас его авторитету предстоят серьезные испытания. Желание бандитов подчиняться вожаку, который не может найти простой и понятный выход из критической ситуации, способно очень быстро улетучиться. Примерно через час, когда банда уже приближается к тракту, я получаю возможность в этом убедиться.

Очередная пара разведчиков, отправленная оценить обстановку, вместо выполнения полученного приказа просто ударяется в бега. Судя по всему, идти дальше вместе с подельниками кажется им намного более опасным занятием, чем попытка тихо раствориться в ближайших лесах. По дезертирам я не стреляю, косвенно посылая сигнал оставшимся, что путь к бегству для них открыт.

На труп Гарпуна я натыкаюсь минут через сорок. Не заметить его сложно, бандиты специально выбрали место так, чтобы я точно не прошел мимо. Из груди мертвого лазутчика торчит рукоять ножа, а из кармана его куртки выглядывает сложенный в четверо желтоватый лист бумаги. Поблизости никого нет, и я осторожно подхожу к неподвижному телу. Чувство опасности молчит, но я всё равно очень внимательно осматриваю всё вокруг. Идея подложить под мертвеца гранату или заминировать подходы вполне могла прийти в головы моих врагов. Но нет, судя по всему, мне всего лишь хотят передать некое послание. Хотя, не только его. На груди Гарпуна лежит затейливо украшенный амулет, а его рука сжимает короткий жезл с тремя небольшими прозрачными камнями в вершине. Когда-то их было четыре, но сейчас один из кристаллов отсутствует, а место, где он крепился к жезлу, выглядит так, будто в него по касательной попала пуля. Впрочем, вероятно, так оно и было.

Аккуратно извлекаю из кармана мертвеца письмо. Текста в нем немного, и написано оно в явной спешке.

Вот так. Местный авторитет уже предлагает мне мир и даже готов откупиться, лишь бы я не продолжал преследование банды. Это, конечно, вынужденный шаг, и верить ни одному слову Скрома нельзя, но, в целом, предложенные условия меня устраивают.