Бард 4

— Как вы посмели?!

— Посмел что? — я нехорошо прищурился и тоже встал, смело глядя ей в глаза. — Я все время был у вас на виду. В чем вы смеете обвинять князя? И что за тон? Разве так надо разговаривать с главой рода Морозовых? Я вам что? Простолюдин?

Баронесса запнулась на полуслове. Все же разница в титулах играла большую роль. Это она была у меня в гостях, а не наоборот.

— Прошу меня простить, князь, но… — начала было она, но была прервана мной.

— Вы меня разочаровали, госпожа Бельская, — мой голос был холодным и равнодушным. Я не вижу никаких причин доверять вам и идти на сделку. Аудиенция окончена. Пожалуйста, покиньте комнату.

— Да…к…как вы… Я приду завтра в суд и… — она снова запнулась и, больше ни слова не произнеся, поспешно выбежала прочь.

Кажется, я приобрел себе нового врага. В любом случае дружить я с ней не собирался.

— А чего все такие кислые? — громко спросил я у появившихся девушек. — Все не просто хорошо, все отлично! Так что собирайтесь, пудрите носики и выходим в свет! Я приглашаю всех в ресторан!

Наверное, они решили, что я сошел с ума. По крайней мере, у Иры и Ариэль взгляды были весьма красноречивыми. Дворянки, мать их! Зато остальные восприняли мое решение с большим восторгом. Еще бы! Не каждый день можно посетить дорогущий ресторан в столице, да еще в новом вечернем платье. Уна отправилась будить Симонову, а я пошел принимать душ вместе с Марфой, любезно согласившейся потереть мне спинку… Сама напросилась.

Вышли мы через час, что для компании из девяти девушек — настоящий подвиг. Окруженный настоящими красотками разных рас, я ловил на себе завистливые взгляды буквально от всех встречавшихся на пути мужчин и оценивающе-задумчивые от женщин. Марфа и Симонова сияли почище золотых червонцев. Мин с Белкой было не очень комфортно оставаться на виду. Зато эльфийки, княгиня и фамильяр чувствовали себя как рыбы в воде. Даже светлая принцесса получила свой прощальный подарок!

Вечер прошел как надо, причем без эротического подтекста. Мы пробовали экзотические блюда (Марфа постоянно что-то спрашивала у официанта и записывала в блокнотик, а затем вообще разговорилась с подошедшим поваром), танцевали (Уна закружила меня прямо в воздухе под дружный хохот остальных), обсуждали всякие мелочи (я, правда, молчал — нечего было сказать по поводу нового платья графини Остерман) и, чего греха таить, просто нажрались жутко дорогим вином. Под «мы» я имел в виду себя…

Просыпался я тяжело. Несмотря на отсутствующее похмелье, веки словно свинцом налились. С трудом открыв глаза, я их тут же закрыл, увидев перед этим строгую Уну.

— Хозяин, я все понимаю, молодость, нервы… Но не надо так напиваться! Хоть я и снимаю похмелье, ты наносишь организму урон!

— Да… хорошо, — мне и самому не нравилось, куда все шло.