Бард 3

Куноити еще раз дернулась изо всех сил, но смогла принять лишь сидячее положение. А в следующий миг две правые ноги чудовища подогнулись, и оно рухнуло в трех метрах от Мин, так и не успев выпустить молнии. От его рева, казалось, задрожали деревья, и силуэты монстров, уже готовые следом за своим предводителем начать лакомиться свежим человеческим мясом, сдали назад.

Белка с Бутурлиной продолжали посылать в тело врага болты и стрелы. Именно одновременное удачное попадание темной эльфийки и княгини сразили увлекшегося радола, который был уже готов прикончить свою, как он считал, главную обидчицу.

Честь добить двухголового оленя выпала оправившейся Мин. После расправы над радолом остальные монстры так и не решились выйти под свет костра и предпочли ретироваться. Так что завтракали девушки весьма изысканным (по словам учителя биологии) мясом, что по вкусу не особо отличалось от шашлыков Александра.

Мин помимо всего приготовила несколько кусков в дорогу и когда рассвело трое девушек покинули лес, оставляя выпотрошенное тело монстра на растерзание местным падальщикам. Над стоянкой уже начали кружиться здоровенные, черные, как смоль, вороны, присматриваясь к такой желанной добыче.

Новый день вновь оказался спокойным, никто не желал попробовать на зуб опасных путешественниц. Мин не могла понять, что происходит с заклинанием, которое ведет их к хозяину. Призрачная линия вдруг начала петлять и вообще вести себя странно.

Раньше заклинание поиска никогда не подводило, но сейчас они блуждали уже долго, хотя сначала ей казалось, что вот-вот должны догнать Сашу. Когда они вновь остановились на ночевку, она не удержалась и обновила заклинание. Странно в этот раз оно показывало, что надо двигаться в совершенно другом направлении. Девушка проверила еще раз. Нет. Все точно! Заклинание не могло ошибаться. Их путь лежал в другую сторону, неужели она совершила ошибку?

* * *Сознание возвращалось рывками. Я открыл глаза и попытался встать, но чьи-то сильные руки меня удержали. Моя голова лежала на чем-то мягком, а рядом со мной стояла Уна и ехидно смотрела на меня.

«Вставай хозяин, уже целых пятнадцать минут прошло», — раздались в моей голове ее ехидный голосок. — «Все с тобой хорошо. Не обижайся на девочку. Мурра очень переживает. Силы свои не рассчитала от чувств….»

Я поднял глаза и увидел над собой лицо Мурры, на котором застыло смущенно-виноватое выражение. Понятно, на чьих коленях я лежу. Приятно, черт возьми!

— Хозяин, — радостно улыбнулась она, — вы пришли в себя! Простите меня… я виновата…

— Забудь, — махнул я рукой и, неохотно приняв сидячее положение, осмотрелся. Судя по всему, мы находились в покоях кошкодевочки, — в тех самых, в которых возродился мой фамильяр. И больше никого, кроме нас троих.