Бард 2

Однако каждый бросок каменного обломка или протухшего фрукта доставлял мне немало неприятностей. Вспышка боли и левая рука повисла плетью, и это гад всего яблоком попал! Иконки заклинаний на панели быстрого доступа потемнели, не оставляя мне иного выбора. Пришло время моего самого лучшего оружия.

«Уна, подлечи меня!»

«На таком расстоянии вряд ли смогу!» — мысленный голос феи звучал весьма расстроенно.

«Мне нужна моя рука! Иначе последним, что ты увидишь, будет поедание моих костей!»

Тем временем Балк остановился всего в паре десятков шагов от меня. Орк полез в свою уродливую повязку и достал, мать его, скатерть, которую повязал на шею, как салфетку! Он еще и издевается!

От моего фамильяра в плечо потек прохладный ручеек живительной энергии. Через страшную боль и очень неприятный скрип я смог согнуть руку, как раз для того, чтобы на нее лег мой безотказный дробовик. Наведя ствол на самодовольно ухмыляющуюся морду, я с наслаждением потянул за спусковой крючок.

Система не обманула, описывая противника. Череп у орка оказался крепким. Заряд дроби изуродовал ему лицо, но не более того. Он не смог пробить кость. От следующего выстрела он спешно закрылся рукой. Выстрел превратил ее в кровавый фарш, однако это не помешало орку рывком броситься прямо на меня. Тяжелый выбор между третьим выстрелом и попыткой уйти с траектории я сделал в пользу первого варианта. В этот раз я разворотил Балку живот, но лично мне это никак помогло. Этот сумасшедший берсеркер даже не остановился. Похоже, он уже летел по инерции, и уйти с его пути я не успевал.

Признаюсь, что раньше меня никогда не впечатывали спиной в каменную колонну, и теперь я сполна смог познать весь букет неописуемых ощущений, начиная с ужасающей парализующей боли, отдающейся прямо в мозг, и заканчивая леденящим душу ужасом из-за невозможности пошевелиться.

От добивания меня спасло чудо — ослепленный Балк окончательно перешел в состояние берсерка и, ослепленный ненавистью, крушил все вокруг, не замечая никого, постепенно уходя в другую сторону. Со зрительских рядов летели подсказки, где я нахожусь, но мой противник их просто не слышал. Как бы те, кто ставил на мою кончину, ни пытались направить его ярость в мою сторону, Балк не замечал вокруг себя ничего.

Постепенно к моим членам возвращалась чувствительность. Дробовик улетел куда-то далеко, оказавшись вне зоны досягаемости инвентаря. Хорошо хоть Лира откликнулась на зов. Целительные молнии прошлись по телу живительным теплом, изгоняя боль, сращивая кости и придавая уверенности.