Бард 2

Столовая находилась в примыкающем к учебному корпусу здании и не отличалась таким же изяществом. На первом этаже, судя по всему, располагалась кухня. Странно, но я совершенно не чувствовал запах еды, пока, мы не очутились в обеденном зале, поднявшись по лестнице на второй этаж. Какая-то магия, не иначе!"

"Сам зал напомнил мне обычную столовую нашего мира, только в разы больше. Та же самая раздача… За ними те же самые повара, накладывавшие еду в тарелки. И на первый взгляд еда тоже не сильно отличалась от еды в столовой какого-нибудь института или школы. Народа в зале было много. И несмотря на большое количество столиков, практически все были заняты.

— Здесь все рассчитано, — пояснил Вяземский, — Присмотритесь.

Я присмотрелся и сосредоточился на этой большой «комнате». Действительно, зал был визуально поделен на четыре части. На каждой части стояло несколько длинных столов, за которыми располагались студенты. Только сейчас заметил, что форма факультетов отличалась друг от друга гербом. На правой стороне груди у меня была нашивка в виде стилизованного изображения огня с цифрой один. Единица, как я понимаю, номер группы. И если верить словам Вяземского, он не меняется до конца обучения в Академии. У «водников», например, на гербе была изображена капля, у «воздушников» — изломанная молния, а у обучающихся Земной стихии самое оригинальное изображение — лопата! Я с трудом сдержался, чтобы не взорваться со смеху.

— А почему факультета жизни здесь нет? — поинтересовался я. — Какой у них знак?

— Красный крест, — ответила Белка, — у них вроде отдельная столовая… — она вопросительно посмотрела на Вяземского.

— Ну да, — подтвердил тот. Четыре факультета — это, грубо говоря, четыре на девяносто — триста шестьдесят человек! Учеников с даром Жизни обычно гораздо меньше, всего около тридцати, они едят вместе с воинами на первом этаже, которых наоборот дофига.

— А третий этаж для кого предназначен? — поинтересовался я.

— Для второго и третьего курсов, — сообщил Алексей, — их меньше… после первого курса народ отсеивается. Кто экзамены не сдал, у кого деньги закончились… всякое бывает.

— А эта Симонова учится бесплатно? — спросил я у него, решив уточнить слова Уны.

— Да, есть квота для простолюдинов, которые не могут оплатить себе учебу. Их спонсирует лично император из казны в обмен на государственную службу, — кивнул Вяземский, — Алина говорила, что сейчас таких учеников около десяти.

— А сколько вообще стоит обучение?

— Ты и этого не знаешь? Такое чувство, что вообще попал сюда с экскурсией, — хмыкнул Вяземский, — тридцать тысяч рублей за курс. Сам понимаешь, для аристократов это не такие уж и большие деньги, а вот для простолюдинов — огромная сумма… Если только ты не сын заводчика.