Баран и жемчуг

– Порвал на клочки.

– Хорошо, беги, – я потрепала мальчишку по лохматой макушке. – Скажи Пруденс, что тебе полагается большой кусок сладкого пирога.

– Да, леди! – радостно воскликнул он и умчался в кухню."

"А я тем временем поднялась к себе, заперла двери, чтобы никто не побеспокоил, и написала два письма. Одно – королю, в котором подробно изложила свой план по поводу поимки убийцы моих родителей, и в качестве последней просьбы попросила передать Сегюр в пожизненное пользование сэру Морису Мюфла. Второе письмо было адресовано Морису. Я плакала, когда писала его, и когда закончила послание, во многих местах чернила расплылись от капнувших слезинок. В письмо для Мориса я положила бисерную ладанку, которую сплела сама – такую же я дарила отцу, когда он уехал воевать, и, запечатав письмо, крепко его поцеловала.

Письма были переданы Пруденс, и она поклялась отдать их Морису, когда тот вернётся.

– А вы куда, леди? – заподозрила она что-то. – И почему не переодели своё праздничное платье? Оно у вас одно такое, если помните.

– Помню, помню, – я расцеловала её в румяные щёки. – Пойду, прогуляюсь, пока погода не испортилась, – я посмотрела на небо, которое затягивали свинцовые грозовые тучи.

– Прогуляетесь? – перепугалась кормилица. – Куда это? Сэр Морис запретил…

– Я недалеко, – пообещала я, пуская в ход фейские чары, – и ненадолго. Не беспокойся за меня.

– Хорошо… – прошептала она, прижимая письма к груди.

В этот раз стиль Сегюров не подвёл, и я вышла за ворота замка, не встретив препятствий от охранников.

Я шла к мосту через реку, который Морис приказал охранять и день, и ночь. Двое вилланов, сидевших у костерка возле шалаша, вскочили, увидев меня, но я только кивнула им и перешла мост.

Поднялся ветер, и тучи сгрудились над тисовой рощей, когда я ступила на луг Фиалковой низины и побрела к ручью, возле которого меня когда-то чуть не поймали Рубертуны. Когда я обогнула рощу, и мост через реку уже не был виден, я замедлила шаг и остановилась, глядя на бегущий ручей. Он весело бурлил, прыгая по песчаному дну, завиваясь бурунчиками вокруг небольших увесистых камней.

– Ты не опоздала, – услышала я голос за спиной. – Пришла точно к пяти. Твой отец тоже не любил опаздывать.

– А вот вы пришли раньше назначенного часа, – сказала я и оглянулась.

Судья Диплок стоял совсем рядом, шагах в пяти от меня.

До этого он, наверное, прятался в тисовой роще, и подошёл ко мне бесшумно, как лесной кот.

– Я же должен был убедиться, что придёшь одна, – сказал он, пожав плечами. – Без своего варвара с саблей.

– Он уехал за розами, – сказала я, чувствуя, как подгибаются от страха колени. – У нас свадьба на этой неделе.

– Всё к этому и шло, – кивнул он. – Удивительно, что вы столько тянули.