Баран и жемчуг

Я ничуть не сомневаюсь в твоей силе и храбрости, но ты уверен, что это того стоит – сражаться с пастухами и лавочниками?

– Сейчас я готов сразиться хоть со всей преисподней, – заверил он меня. – Ты и правда бежала спасать меня, Маргарет?

– Да! – выкрикнула я ему в лицо. – И пытаюсь спасти до сих пор, если не заметил! Забирайся уже в седло, баран ты тупоголовый!

Я даже толкнула его по направлению к коню, но тут же оказалась прижатой к широкой груди – рыцарь обхватил меня за плечи и притянул к себе.

– Ничего не бойся, – пообещал он. – Они тебя не тронут. Никогда больше.

– Но они пришли за тобой… – предприняла я последнюю попытку достучаться до него.

– А меня – тем более, – сказал он с мрачным весельем. – Идём.

Он взял меня за руку и повёл к замку, и чёрный конь пошёл за нами следом, как собачка. Я попробовала поупираться, но Морис только ободряюще кивнул мне и не замедлил шага.

Горожане сбились в кучу, выставив вперёд тех, у кого были с собой заточенные жерди.

– Вы что делаете… – забормотала я, пытаясь остановить Мориса. – Остановитесь…

– Всё хорошо, – сказал он мне.

Вдруг у него какой-то план? Вроде поимки наёмного убийцы… А если плана нет? Обречённо вздохнув, я перестала вырываться. Что ж, попробуем договориться. Возможно, сабля и дар феи подействуют на горожан лучше, чем просто дар феи…

– Всё хорошо, – повторил Морис, а потом взглянул на вооруженную толпу.

Всего лишь взглянул, но они перетрусили. Я видела, как коверкал их страх. И Румьера Рубертуна, который старался храбриться, и Даниэля Дофо, который оттягивал ворот камзола, будто он его душил, и Эдварда, который бестолково тыкал кинжалом перед собой, но рука дрожала…

– Кто посмел бросить в леди Маргарет камень? – спросил Морис очень ровно, очень спокойно, и чуть повернул саблю.

Солнце отразилось от клинка, и солнечный зайчик прыгнул на лицо Румьера Рубертуна. Он зажмурился, отворачиваясь, и стало так тихо, что все услышали, как во дворе замка кричит Малькольм, приказывая открыть ворота.

Мне казалось, что прошла вечность, а прошли всего пара минут.

А теперь мне показалось, что время замерло, и даже солнце застыло, и облака перестали течь по небу.

– Кто – бросил – камень? – повторил Морис раздельно, и ему снова никто не ответил. – Молчите? – он обвёл их взглядом. – Никто не признается? Значит, отвечать будете все. Если бы камень попал, то всех бы вас повесили за покушение на благородную девицу. Но так как промахнулись, думаю, судья назначит штраф. С каждого – максимальный.

Ему никто не возразил, все стояли, уставившись в землю, только Румьер Рубертун осмелился поднять глаза и посмотреть исподлобья.

– Разойдитесь, – велел Морис. – Иначе я посчитаю это вторжением на земли леди Маргарет. Наказание за это – смерть.