Баран и жемчуг

– Я сегодня же уезжаю! И вы не остановите меня, даже если поперёк ворот ляжете!

Я видела всё вокруг, как вспышки в темноте – вот Арна в ужасе прижимает ладони к щекам… вот Малькольм топчется на пороге конюшни, не решаясь вмешаться… а вот Анабель заезжает во двор на своей белой кобыле и в нарядном платье – на этот раз в зелёном…

– Давай поговорим, – сделала я последнюю попытку остановить Мориса. – Давай всё обсудим…

– Поговорили и уже обсудили, – жёстко ответил он, передал меня из рук в руки подбежавшей Пруденс, запрыгнул в седло и пустил коня галопом мимо Анабель, которая проводила его взглядом, а потом посмотрела на меня с неприкрытым злорадством.

– Кажется, твой опекун тебя только что бросил, Гутун, – сказала она с притворным сожалением. – Не волнуйся, я о нём позабочусь, – развернув лошадь, она погнала её следом за Морисом, лишь всплеснул подол зелёного платья.

А я только тогда расплакалась, уткнувшись кормилице в плечо. Арна обняла меня, и повела в замок, нашёптывая совершенно не нужные слова утешения.

Глава 10"

"Леди Маргарет плакала, и Морису стоило огромных усилий не развернуть коня обратно, чтобы броситься её утешать, просить прощения и чтобы тут же не потащить в церковь, а потом в постель. Или сначала в постель, а потом в церковь… Но он не оглянулся, хотя казался себе в этот момент не просто бараном, а ещё и свиньёй. И прекрасно мог представить, что сейчас чувствует маленькая леди. Получается, он не только предал её, но и унизил. Она предложила себя, а он отказался.

Морис стиснул зубы, призывая себя собрать волю в кулак.

Потому что в этом деле нельзя дать слабину. Если за леди Маргарет охотится тот же убийца, что подстрелил графа Сегюра, то дело плохо. Убийца с арбалетными болтами, на которых змеиное клеймо – это не оборзевший сосед, который сбежит, увидев саблю.

В тот раз Морис сам чуть не получил болт в живот, выскочив из шатра на крик графа. Убийца стрелял хитро, по низу, метя наверняка. Тогда Мориса спасло только звериное чутьё, отточенное на войне. Он успел отскочить в сторону, поворачиваясь на пятках – и болт прошёл ниже и левее, попав в ногу, а не в печень, как бедняге Сегюру.

Убийца успел сбежать и скрылся, а вот сейчас объявился снова – охотясь уже не на отца, а на дочь.

Но не стоит забывать, что сначала погибла мать…

В подобные совпадения Морис не верил, и сильно подозревал, что трагедии семейства Сегюров – это звенья одной цепи.