Баннерет

Руку или лицо?

— Давай руку, — кивнул я, стягивая с себя рубашку и начиная снимать пропитавшиеся кровью бинты, — Если снова придётся драться, мне она будет куда нужнее, чем второй глаз. Смотреть я пока могу и одним.

— Хорошо, только не дёргайся, — девушка пододвинула стул, села рядом и приложила руку к кровоточащему шву на моём предплечье, — Может быть немного больно.

Девушка закрыла глаза. В следующий миг от её ладони начало исходить лёгкое, голубоватое свечение. Рану защипало. Она будто бы начала чесаться изнутри. Захотелось отдёрнуть. Руку. Отодвинуться. Затем разорвать шов, засунуть внутрь раны палец и почесать. Но я лишь сжал зубы и начал терпеть. Благо, заниматься этим пришлось недолго.

В следующий миг по предплечью начало разливаться приятное тепло. Айлин убрала руку. Немного помолчала, едва заметно покачнулась на стуле.

— Я… — слова давались ей с заметным трудом, — Я… кажется… всё…

Глаза девушки закатились, и она начала заваливаться на бок. Зараза. Перестаралась. Я рванулся вперёд и подхватил её, не давая упасть. Айлин едва заметно улыбнулась. Одними уголками губ. Но мысль о том, что меня снова развели, додумать я не успел. Потому, что в следующий миг девушка отключилась по-настоящему. Её тело обмякло и тяжелым грузом повисло у меня на руках, едва не утянув меня самого на землю.

Дерьмо. Так мы до её палатки точно не дотопаем. Либо кто-то слишком мало вкладывался в силу, либо кто-то другой слишком много кушал. Хотя по её фигуре так не скажешь.

Я окинул взглядом свой шатёр, пытаясь понять, куда бы пристроить девушку. И первое, на что напоролся взгляд — моя собственная кровать. Ну да, похоже, придётся пока положить сюда. Не тащить же её волоком через весь лагерь. Зрелище, конечно, было бы интересное, да вот только вряд ли она бы его оценила.

Кое-как донеся девушку до кровати, я аккуратно положил её и отёр пот со лба. Нет, кому-то определённо надо меньше кушать. Немного помедлил, пытаясь отдышаться, а затем снял с неё сапоги и укрыл одеялом. Ночи были все ещё довольно холодные.

Я ещё немного постоял, оценивая плоды своих трудов, а затем растерянно огляделся. Самому мне ложиться теперь было некуда. Нет, конечно на этой кровати хватило бы места и для двоих, но… Ну нахер, честно говоря. Мало ли чего она себе ещё понапридумывает потом.

Немного помявшись на месте, я пошёл к сундуку, в котором лежал мой «зимний» плащ, путешествовавший с нами ещё со времён зимовки на перевале, достал его и расстелил на полу, в противоположном конце шатра. Взял какую-то не шибко чистую тряпку из этого же сундука, лёг на импровизированную «кровать» и укрылся ей. Попробовал уснуть, но в голове крутились не шибко весёлые мысли.

По сути сегодняшний день не принёс ничего, кроме геморроя и тревог.