Баннерет

В два шага она преодолела разделявшее нас расстояние, схватила маркитантку за волосы и чуть ли не поволокла её к телегам. Протащила её с десяток метров под удивлённые взгляды всего отряда, припёрла её к борту одной из повозок и что-то зло зашипела прямо в лицо перепуганной Марте."

"Что именно она говорила, я не слышал. Но и без того было понятно — дело пахло керосином. Та самая последняя ниточка, удерживавшая девушку от срыва, всё-таки лопнула. Пусть и не по моей вине. Вот только это, похоже, было уже совсем неважно. Ведь именно мне, как командиру отряда, предстояло теперь разбираться в этой сваре. Причём, желательно, так, чтобы этот конфликт решился раз и навсегда. Иначе он будет и дальше мешать всем нормально и спокойно работать. Дерьмо… Ну почему всё это именно сегодня?

Айлин замахнулась и с оттяжкой отвесила маркитантке смачную пощёчину. Послышались сдавленные всхлипы. Блять. Пора с этим цирком заканчивать.

Я встал и быстрым шагом направился к разбушевавшейся парочке. Вокруг царила гробовая тишина, нарушаемая лишь периодическими всхлипами маркитантки. Взгляды всего лагеря были устремлены на меня.

Айлин снова замахнулась намереваясь отвесить маркитантке новую пощёчину. Но в этот раз довести до конца это дело она не успела. Я перехватил её руку на полпути. Девушка вздрогнула и замерла. А затем зло покосилась на меня.

— Иди к костру, — одними губами прошептал ей я, — Живо.

Она попыталась вырвать руку, но я держал крепко. Всё-таки несколько пунктов вложенные в силу играли свою роль.

— Всё поняла? — спросил я, глядя прямо ей в глаза.

— Да, — сплюнула девушка, дёрнув руку вниз и всё-таки освободившись от хватки, — Можешь утешать свою шлюху. Козёл.

Она со злости пнула какую-то доску, неудачно валявшуюся под ногами, и пошла обратно к костру. Маркитантка продолжила всхлипывать, держась за ушибленную щёку. Мда. Вляпался я в дерьмо. Впрочем, сам виноват. Довыёбывался.

— Всё хорошо, — я взял Марту за плечи, и слегка приобнял, — Всё закончилось. Больше тебя никто бить не будет. Я обещаю.

Девушка ещё разок всхлипнула, а затем внезапно обвила руками мою шею и чуть ли не повисла на мне, прижавшись всем телом. Незабинтованную щёку обожгло её горячее дыхание. Губы прошептали мне на ухо:

— Так, может, обсудим это в твоём шатре.

Моё тело начало откровенно бунтовать против моих же мозгов. Оно было явно не против «обсудить это». А потом ещё разок. И ещё. Дыхание перехватило. Руки сами собой потянулись к завязкам на её платье. Тело подалось чуть вперёд и…

Мать твою. Соберись тряпка. Ты человек, а не животное. Пусть оцифрованный, но всё-таки человек. И тобой управляет твоя голова, а не твоя головка.