Баннерет

Да-да, просто чтоб ты понимала, та самая «прекрасная дама» которая оказывалась в неподходящем месте в неподходящее время, вполне могла стать военным трофеем такой рыцарской кампании, и быть использована по прямому назначению. Пущена по кругу, проще говоря. Не очень благородно, правда?

— Да уж…"

"— Ну а что касается «прекрасный», мы снова возвращаемся к их основному занятию — войне. Она оставляет шрамы. Увечья. Калечит людей. Так что среднестатистический рыцарь будет выглядить как человек, не очень высокого роста, с кривыми ногами из-за езды верхом, рожей, покрытой шрамами, нередко без передних зубов. Может отсутствовать глаз, ухо, пальцы на руке или вовсе — сама рука…

— Так. Стоп, — раздражённо оборвала меня Айлин, — Я не дура и прекрасно понимаю, в каком мире оказалась. Не нужно читать мне таких лекций. Просто… — она ненадолго замолчала, а затем расстроенно добавила, — Просто эти потаскухи меня бесят своим шлюховатым поведением. Вот и всё. Я, правда, не хотела тебя обидеть. Извини.

— Да и не обидела, — равнодушно пожал плечами я, — Если уж говорить о прекрасных рыцарях, то на «прекрасного» — я провёл пальцами по изуродованной щеке, — я уж точно не тяну. Да и с конями у меня как-то не сложилось. Так что замечание, в целом, недалеко от истины.

— Не так уж всё плохо, как тебе кажется, — улыбнулась девушка.

— Хорошо, если так, — я улыбнулся в ответ, — А что касается маркитанток… Относись к людям чуть попроще. Некоторым повезло в жизни куда меньше чем нам, но от этого они не перестали быть людьми.

— Постараюсь, — совершенно серьёзно кивнула девушка.

За разговором мы и не заметили, как добрели до дома старосты. На крыльце Пешика не было, да и на дворе никого не наблюдалось. Немного подождав внизу, мы поднялись по лестнице и заглянули в горницу.

За столом там сидели двое. Пешик, явно не спавший всю ночь. Растрёпанный вид, круги под глазами, мокрый от пота ворот рубахи и стойкий запах сивухи тонко намекали, что он сейчас явно не в лучшей форме. И Янош. Его полная противоположность. Торгаш, как обычно был одет в свой черный бархатный камзол, расшитый золотой нитью. Только на голове у него вместо привычного берета с пером теперь красовался чёрный шаперон. От него пахло какими-то едва уловимыми за запахом сивухи, духами.

— О, сударь колдун, — староста приветственно помахал мне рукой, — И госпожа чародейка. Вас то мы и ждали.

— Колдун? — немного опешив переспросил я.

— Ну да, колдун, — кивнул Пешик, — Да не переживайте, яж вам ещё вчерась сказал, что мы тут против таких ничего не имеем, ежели они супротив нас ничего не замышляют. А для нашего дела это может оказаться и вовсе полезно! В конце-концов один колдун завсегда понять может каких дров наломал другой.