Баннерет

Приречинцы вызвались сами их доставить в деревню позже, — Вернон помолчал, окинув взглядом недавнее поле битвы, а затем бесцветным голосом добавил, — Я бы настоятельно не рекомендовал здесь задерживаться. Иначе трупов может стать больше.

— Добро, — согласился я, — Любош, твои люди готовы?

— Готовы, — кивнул бандит, — А откуда вы…

— Это сейчас неважно, — я оборвал разбойника на полуслове и повернулся к столпившимся посреди нижнего двора бойцам, — Парни, стройся! Живее, мать вашу! Мы уходим!

Но сразу двинуть назад не получилось. Ещё минут пять потребовалось на то, чтобы солдаты выстроились в хоть какое-то подобие походного порядка. Мои то ребята справились быстро. А вот ополченцы ожидаемо подкачали. Большинство из них просто разбрелось по хутору, в поисках того, что можно было пркарманить. Несколько человек заглянули к живущим здесь родственникам. А трое и вовсе, достали где-то кувшин с самогоном и упились до такого состояния, что едва могли стоять на ногах. Не говоря уж о том, чтобы куда-то идти. Пришлось класть их на телеги."

"Наконец, нестройная колонна, возглавляемая двумя телегами с раненными, тронулась в обратный путь. Шли медленно и молча. Говорить было особо не о чем. На душе скребли кошки.

Они прекратили скрести, когда я увидел того самого паренька, которого совсем недавно ударил навершием меча в висок. Он так и лежал не подвижно. А рядом с ним прямо в пропитавшейся кровью грязи на коленях стоял какой-то мужик. Стоял и едва заметно содрогался от беззвучных рыданий. Парень был мёртв. Кошки прекратили скрести. Вместо этого они начали гадить.

Возле ворот пришлось немного задержаться. Запиравший их засов застрял в скобах и бандиты никак не могли его вытащить, чтоб открыть створки и выпустить нас наружу. Пока стояли я то и дело невольно косился в сторону сожжённой хаты. И, похоже, мой взгляд не остался не замеченным.

— Сильный тута вчера, милсдарь рыцарь, пожар был, — кашлянул предводитель бандитов, скользнув взглядом по закопчённым брёвнам — Не смогли потушить, пока оно всё не прогорело.

— И кто там жил? — машинально поинтересовался я.

— Да вы сходите, сами посмотрите. Все, кто жил, там и лежат. Никого не удалось спасти из огня.

Не знаю, что меня тогда дёрнуло. Любопытство? Муки совести? Самая обыкновенная дурь, ни с того ни с сего ударившая мне в голову? Не знаю. Но в последствии я очень долго ещё жалел об этом решении.

Крыша хаты провалилась внутрь. Брёвна стен обгорели, но каркас избы всё ещё держался. Словно изъеденный заразой, почерневший от времени пенёк зуба, он стоял в самом конце улицы, служа живым напоминанием о нашем ночном нападении.

Я подошёл. Осторожно заглянул внутрь.