Баннерет

Не говоря уже о том, чтоб драться в строю и сохранять боевой порядок во время сражения. Наши ребята даже в нынешнем своём состоянии запросто бы их раскидали.

— Пусть так. Но конфликтовать с ними я всё равно не очень хочу. Пусть скажет, что хочет, а сделаем мы… — договорить я не успел. Сквозь толпу своих людей, матерясь, щедро раздавая тумаки и просто распихивая кметов в стороны прорвался Одрин. Судя по его раскрасневшемуся лицу, блестящим глазам и сползшей на затылок шапели, он успел изрядно наклюкаться с утра пораньше. Или вовсе — не просыхал со вчерашнего вечера. С тех пор, как я его «угостил».

— Ну вы это… — Одрин подошёл к нам, покачнулся, чуть было не свалившись прямо в грязь, и попытался продолжить фразу, — То… Мы это… Соб… Собрались, в общем.

Твою то мать. Вот и вся моя дипломатия. Договаривался, поступился гордостью, пошёл навстречу. Похоже, в этот раз Айлин была права. Надо было сразу слать его в жопу и брать бразды правления в свои руки. Впрочем, свою главную задачу он всё-таки выполнил. Собрал нам ополчение. А дальше… Дальше мы обойдемся своими силами.

— Будь другом, подержи… — я снял правой с руки латную рукавицу и протянул Бернарду. Тот удивлённо приподнял бровь, однако просьбу выполнил без вопросов. Впрочем в следующий миг ему предстояло удивиться ещё сильнее."

"Я развернулся. Посмотрел в маслянистые, бегающие глаза Одрина. Выждал пару мгновений мысленно примериваясь. Всё должно было получиться с первого раза. Второй попытки, чтобы произвести на ополченцев нужное впечатление у меня просто не будет.

Выждал. Сделал короткий шаг вперёд. Пригнулся. Выдохнул. И нанёс резкий удар снизу. Кулак попал прямо в челюсть. Раздался противных хруст крошащихся зубов. Одрин выпучил глаза, моргнул ими раз, другой, покачнулся и завалился прямо в пыль плаца.

— Ты и ты, — я ткнул пальцем в двух ближайших ополченцев, — Унесите эту падаль и выбросьте в канаву. Ну, живо…

Мужики опасливо покосились на меня. Чтобы подкрепить их уверенность, что лучше не спорить, я улыбнулся им, своей «очаровательной» улыбкой. Не став возмущаться и спорить, они подошли к барахтающемуся в грязи и глухо стонущему Одрину, взяли его за руки и ноги, и поволокли куда-то в сторону деревни.

— Десятники ко мне! — рявкнул я, повернувшись к толпе кметов, — Шевелитесь, живо!

На этот раз дополнительно мотивировать их не пришлось. От толпы отделились четверо человек, одетых в стёганки, короткие безрукавные кольчуги и шлемы, и подошли к нам. Чтож, хоть для командиров у них нашлась одёжка поприличнее.

— Бернард… — я покосился на сержанта, но тот лишь отрицательно покачал головой. Мол, давай, думай сам. Ты у нас командир, или где. Ну что ж… Ладно, значит, сообразим по ходу дела.