Баннерет

Но всё это было мелочью.

Мелочью по сравнению с ощущением вязкой, тянущей пустоты в груди. Из меня как будто вырвали, душу. А на её месте осталась зияющая дыра, постепенно вытягивавшая из меня силы, эмоции, желание жить и просто куда-то двигаться.

Я с трудом разлепил веки и тут же зажмурил их вновь. Яркий луч дневного света, пробивавшийся сквозь полуоткрытый полог шатра резанул по глазам, отдавшись в висках тупой, ноющей болью. А ведь мне сегодня в бой идти. Твою то налево…

— Живой, — откуда-то со стороны стола донёсся встревоженный голос Айлин. Сразу за ним послышались быстрые, приближающиеся шаги."

"— Живой, — превозмогая сухость и горечь во рту, прохрипел я, приподнимаясь на локтях и всё-таки открывая глаза. Оказывается, пока я валялся в отключке кто-то успел стянуть с меня промокшую от пота и задубевшую от запекшейся крови рубаху, и укрыть шкурами, чтобы не замёрз. Кто это сделал, догадаться, в общем-то было не трудно, — Но состояние сейчас такое, будто меня сожрал трупоед, переварил, высрал. После чего, то, что получилось, нашёл какой-то пёс-говноед и повторил процедуру.

— Ну, раз у тебя остались ещё силы шутить, значит жить будешь. Пускай, и в виде переваренной какашки, — со своим обычным ехидством в голосе заметила девушка. Затем присела рядом со мной на корточки и протянула мне флягу, — На вот. Освежись. Полегчает.

Я с сомнением покосился на откупоренный кожаный мех, немного помедлил, принюхиваясь, а затем поинтересовался.

— Я надеюсь, ты это не у Бернарда её одолжила?

Айлин покачала головой, тяжело вздохнула, сунула мне флягу в руки и тут же вернулась обратно за стол. Юмор она явно не оценила. Впрочем, шутка и впрямь могла быть так себе, но могла бы сделать скидку на моё состояние.

Во фляге оказалась самая обычная, холодная вода, чуть подкисленная дешёвым вином. Она тут же приятным, освежающим водопадом упала мне в глотку, вымыв изо рта горький привкус и залив разверзшуюся там сахару. Вылакав всё до дна, я шумно выдохнул, отложил флягу в сторону, с трудом поднялся и огляделся в поисках рубахи. Долго искать не пришлось. Она висела на стуле. Правда не та, в которой я бегал вчера. Подранная, пропитанная потом, залитая кровью и блевотиной. А чистая, явно недавно выстиранная. Зараза, даже обидно одевать такую на грязное тело. Эхх, вот бы сейчас…

— Бадейка там, в углу, — словно бы прочитав мои мысли хмыкнула Айлин, — Для помыться она, к сожалению маловата, но вот на то, чтобы освежиться, её вполне себе хватит. Да, ты опять проспал завтрак, так что урвать удалось только то, что осталось.

В мою голову начали закрадываться смутные подозрения о том, что пока я валялся без чувств девушка опять успела где-то накосячить. А то и проебаться по-крупному.