Баннерет

И я почувствовал в нём… Удивление. Узнавание. Замешательство. Страх. Стена стала плотной. Непроницаемой. Щуп рванулся вперёд. Вгрызся в её серую, туманную плоть. Начал пробиваться внутрь.

«Иди к нам. Слейся с нами. Стань нами…»"

"Шёпот становился всё сильнее. Всё отчётливее. Но с каждое новое движение давалось всё труднее. Наверное, я должен был чувствовать стук крови в висках. По моей спине должны были течь струйки пота. Голову должна была разрывать острая, нестерпимая боль. Вот только у меня не было тела. Потому всё, что я мог — всё сильнее угасать с каждым новым рывком. Но и выбора другого не оставалось. Тварь почти уже загнала её в угол. Почти поймала. Ещё несколько мгновений и…

Я рванулся вперёд. Ожидал встретить сопротивление, но почувствовал лишь пустоту. Барьер был пройден. Сопротивление сломлено. От меня осталась лишь крохотная светящаяся точка.

Я вытянул щуп ещё дальше. Проник им сквозь стены каменного мешка. Дотронулся до загнанного в угол огонька. И послал один единственный импульс, отдав всю энергию без остатка.

«Ты не одна. Не сдавайся».

Видение тут же оборвалось. Последнее, что я успел разглядеть, как комнату заполняет огонь.

Мир взорвался яркой вспышкой боли. Миг, и она разлилась по телу противной, вяжущей слабостью. Кровь молотками ударила в виски. Перед глазами заплясали цветные пятна. Из носа двумя горячими струйками хлынула кровь. В груди было ощущение пустоты. Даже хуже. Там будто разверзлась чёрная дыра, которая постепенно вытягивала из меня жизнь.

Я перестарался. Переборщил с магией. Отдал всё, что было. Без остатка. Теперь долго не смогу колдовать. Если вообще смогу. Впрочем, я не жалел. В голове в такт молоточкам пульсировала лишь одна единственная мысль: «Получилось».

Девушка закашлялась. Открыла глаза и посмотрела вокруг мутным, ничего не понимающим взглядом.

— Оно… ушло? — она помотала головой, попыталась подняться в седле. Не смогла, и чуть было не рухнула на землю. Я с трудом придержал её, отпустив поводья коня. Впрочем, тот уже и не бежал. Не нёсся сквозь ночной лес галопом, а лениво брёл, то и дело останавливаясь на обочине дороги, чтобы сорвать с неё очередную приглянувшуюся ему былинку.

— Ушло, — я придержал девушку, за талию, не давая ей свалиться вниз, и чуть подался назад, чтоб она смогла нормально усесться в седле, — Теперь ушло. И больше, я надеюсь, не придёт.

— С… с… — она не договорила. Попыталась свеситься в сторону. Что-то невнятно булькнула. А затем её тело содрогнулось от спазма. Девушку начало рвать. Прямо на седло. Коня. Собственную одежду. И меня. Продолжалось это минуту. А может две. Мне надо было бы отодвинуться. Как-то отстраниться, чтобы не уделаться самому. Надо бы, но не хотелось. Я слишком устал.