Баннерет

И тут же напоролся горлом на узкое трёхгранное лезвие кинжала."

"Его дружок отвлёкся. Повернул голову. Буквально на секунду. Даже на мгновение. Остриё его вульжа едва заметно сместилось вслед за ней. Вправо. Но и его мне хватило с лихвой.Рывок вперёд. Резкий уход влево. Бандит начинает поворачиваться обратно. Лезвие его вульжа со свистом рассекает воздух. Раздаётся треск разрываемой ткани. Но до плоти достать не успевает. Шаг. Остриё осталось позади. Древко упирается в оцарапанное плечо. Бандит пытается отойти назад. Не понимает, что сейчас единственный вариант — бросить ставшее бесполезным оружие. Удар. Хруст ломающегося кадыка.

Разбойник отпустил рукоять. Захрипел схватившись за горло. Начал оседать на землю. Рядом просвистела стрела. Шлёпнулась в жидкую грязь.

— Бежим, — крикнул Бернард, перешагивая через убитого, — Сейчас здесь весь…

Договорить он уже не успел. Его прервали крики.

— Горим!— Нападение!— Спускайте собак!— К оружию! К оружию!

Шквал из криков обрушился на нас со всех сторон. Люди начали выбегать из домов. Кто в гамбезонах и при оружии, кто — в одной ночной рубахе. Похоже, нам всё-таки удалось разворошить осиное гнездо.

Они метались. Сонные и напуганные, не могли разобрать в густой ночной тьме, откуда на них напал враг. И это дало нам несколько секунд форы.

— Быстрее, за мной! — рявкнул Бернард, бросаясь к просвету между избами и частоколом. Я замешкался на мгновение. Но его было достаточно, чтоб на меня с разбегу налетел один из кметов, чуть было, не повалив на землю. Наши взгляды пересеклись. Лишь на мгновение. На его лице возникла гримаса удивления. Удивления и страха. Возникла, да так и застыла. Навсегда. Из его шеи торчала рукоять мизерикорда. Мои руки среагировали быстрее, чем до головы дошло, что вообще происходит.

Я вырвал кинжал. Оттолкнул обмягшее тело. И бросился вслед за Бернардом.

— Эй! Они здесь! Уроды здесь! — надрывался лучник с башенки, указывая рукой в нашу сторону, но его никто не услышал.

На востоке полыхнуло. В небо взвился огненный столб. Глухо завыло пламя.

— Горит! Арсенал горит! — крикнул кто-то.— Туши!— Лови поджигателя.

Паника в толпе усилилась. Часть людей бежала к горящим ящикам у конюшен. Другая — к объятому огнём арсеналу, находящемуся где-то за избами. Они сталкивались друг с другом. Орали. Падали на землю. В неразберихе один полоснул другого остриём вульжа. Из-за открытой двери хижины доносился плач грудного младенца. Откуда-то издалека слышался женский крик.

— Давай, давай, шевели ногами, сучье семя, — выругался Бернард, хватая меня за рубаху и чуть ли не волоком затаскивая в проулок между избой и частоколом, — Лезь наверх! Быстро. У нас времени с гулькин хер.

Я с сомнением покосился на частокол. Он был высоким.