Баннерет

А в столице тем временем завелась какая-то хворь, от которой люди бегут, как от лесного пожара. Да токмо, она бежит вместе с ними, потому как перекидывается, значитца, с одного на другого, — старик снова отхлебнул из своего бурдюка, немного помолчал и продолжил, — На севере тоже дурные дела творятся. Поговаривают, что нежить на ничейной земле совсем распоясалась. Так, что сожрала последнюю деревушку, которая там как-то ещё держалась. Как там её бишь…

— Меховище вроде… — поправил его паренёк.

— Точно, Меховище, — кивнул старик, — Туда ещё, значица, рыцари ордена из Деммерворта ходили. Четыре дюжины солдат епископ отправил, и лишь двое вернулись. Один всё твердил про какую-то кровавую баронессу. Другой нёс чушь про мёртвое войско, охраняющее стены старой твердыни. Мол, не будут знать они покоя, пока не изведут в округе последнюю живую душу. Мол, мстят они за что-то живым. И пока не доберутся до обидчика своей госпожи, смерти не прекратятся. Но с севера приходят ещё более тревожные вести, — мошенник замолчал, глядя на огненных мотыльков, порхавших над пламенем костра. Мы уже было думали, что он уснул, но старик внезапно помотал головой и продолжил, — В вольной марке что-то готовится. Магистрат во главе с лордом Эгбертом собирает ополчение. Такое, какого ещё не видывал свет. Десятки знамён, вольное рыцарство, наёмники. Пятнадцать тысяч мечей, а может и того больше.

— Будет война, — мрачно пробасил Тур.

— Не хотелось бы, — покачал головой Роберт, — Люди в прошлую то натерпелись немало горя. Земля ещё не успела оправиться, да и нежить почувствовала раздолье. А они новый поход затевают.

— Во-во, — поддакнул один из бойцов, — Чуть что, так эти упыри кровь простого люда лить начинают. Нет, чтобы сойтись один на один, на твёрдой земле, да и порешать одним поединком все неурядицы.

— Если б все неурядицы решались так просто, то для нас не осталось бы работы, — отрезал Бернард, но потом чуть смягчился и добавил, — Короли не могут без больших войн, так же как обычный мужик не может без хорошей драки. Только если простолюдины вроде нас с тобой сами кровью умываются, да зубами харкают, то владыки льют кровь своих солдат.

— Да уж, объяснил, так объяснил, — хмыкнул Роберт, — Политиком тебе не быть, это точно.

— Солдат и не должен быть политиком, — возразил ему сержант, — Наше дело — бить врага. А дело владык — говорить кто враг и вести нас к победе. И если каждый будет делать своё дело хорошо — королевство будет процветать. А, ежели плохо…

— То мы получим то, что имеем сейчас, — продолжил за него бард.

— Не знаю, кого вы там имеете сейчас, — встрял в разговор старик, — Но я вам точно говорю, уходить отсюда надо. От этой войны никому выгоды не будет. Ни торговцам, ни наёмникам, ни крестьянству. Все кровью умоются.