Баннерет

Это в ваших краях так принято?

— Было. Когда-то очень давно, — кивнул я, — Вообще-то так лагеря или обозы армий защищались от тяжёлой рыцарской кавалерии, но как по мне, всё-таки лучше встречать тварей с арбалетом в руках и стоя на телеге, чем с голой жопой в чистом поле.

— Справедливо, — кивнул сержант, — Торгаши, правда, не будут в восторге от столь близкого соседства…

— Ничего, потерпят, — я оглядел получившиеся укрепления и довольно хмыкнул. Лагерь, конечно, вышел небольшим, зато и оборонять его будет куда как проще, чем наш обычный шатровый городок, — Вообще пора заканчивать с этой дуристикой. Они наняли нас охранять обоз. Так пусть не мешают нам выполнять нашу же работу своими заскоками.

— Это ты им скажи лучше, — покачал головой Бернард, — Ладно, пойдем, посмотрим, что там у парней получилось.

Территория лагеря вновь, по негласной договорённости, разбилась на две части. С одной стороны расположились караванщики, с другой стороны — мои ребята, банные девки, заменявшие нам маркитанток и ещё парочка залётных торговцев, догнавших наш караван на третий день пути, да так и прилипших к нему, под предлогом, мол, вместе идти будет безопаснее. Поначалу я даже подумывал взять плату с этих халявщиков, но при ближайшем рассмотрении, выяснилось, что кроме новостей и слухов содрать с них просто нечего. Денег не было, а весь товар, который они везли не представлял для нас никакой ценности. Какие-то костяные обереги, в которых на поверку не оказалось никакой магии. Странные отвары с сомнительными свойствами. Вернон взглянув на них повнимательнее, лишь брезгливо поморщился, сказав, никому к этой бурде не прикасаться. По сути это были даже не торговцы, а обычные шарлатаны, наживающиеся на крестьянских суевериях.

Единственным более-менее ценным предметом у них оказались «серебряные» серёжки со стеклянными «изумрудами». И подвеска с таким же поддельным зелёным камнем. Их тут же прибрала к рукам Айлин, заявив, что мол, нужно же ей хоть в чём-то выходить в люди. Никто не стал спорить. В конце-концов лучшей оплаты у этих доходяг просто не было. Если не считать сплетен и слухов.

— Жалованье! — по лагерю разнёсся громкий окрик Болека. Старик раскладывал по небольшому столику, чернильницу, перья и увесистый гроссбух (учётная книга). Рядом с ним стоял окованный железом ларец, в котором содержалась казна отряда, — Давайте, шевелитесь! Кто до заката не успеет, монету не получит!

К столику тут же выстроилась очередь из солдат. Заскрипело перо, зазвенели переходящие из рук в руки деньги. Платили мы людям не шибко много, но всё равно куда больше, чем они могли бы заработать, вспахивая поле или чистя свинарник. Правда, деньги у них в карманах надолго не задерживались. И в этом была прямая вина наших нанимателей.