Банкир

Эти «сидельцы» и «страдальцы» четко делились на категории: «шизофреники», у коих руки были заточены под хрен, а в башке плавилась мешанина из «Архипелага ГУЛАГ», атеистических воззрений Руссо, воспитательных перлов Песталоцци и тому подобной муры; другие были «параноиками» на почве неспособности к чему-либо вообще: они желали противостоять «репрессивной системе» как личности, и если бы КГБ не брал их время от времени в оборот, чувствовали бы себя несчастными, незначимыми и убогими до такой степени, что легко могли пойти на самоубийство, перед этим накатав пару писем во все газеты «свободного мира». Третьи были люди практические и имели, как говорят в Одессе, свой «рублевый интерес»: засветиться в диссидентских кругах «борцами» и отбыть в «свободный мир» по высылке, со скандалом и ореолом «политического убеженца», получив за то от «западных демократий» положенные подъемные в конвертируемой валюте и интерес прессы; а уж как сумеет индивид обратить этот интерес в «зелененькие», зависело от его оборотистости, смекалки и предприимчивости. К этим основным были еще «подклассы» и «подвиды» в виде «непримиримых националистов», «борцов против ядерного безумия» и им подобных… Но всех объединяли два милых качества: яркий эгоизм, неспособность жить в обществе и — желание «стучать» на всех и вся!

Казалось бы, это второе качество должно быть противным натуре полупомешанных и полулегальных «пламенных борцов», но в том и заключался парадокс, что свои крысиные склоки, именуемые пышно «борьбой», они возносили над миром лелейно и патриархально, как Маркс — бороду «пророка», которую мечтал «обрить» Герберт Уэллс… Стукачи из них получались активные и отменные; причем эти идиоты полагали, что именно они используют дебилов из «пятерки» в интересах, так сказать…

Контакты остались, но в изменившихся условиях — пшик… Но Альберу повезло в свое время… Он был переброшен на другой участок, называемый в газетах «борьба с организованной преступностью».