Банкир

 — Или у него там кость сплошная?

— Ты че, не соображаешь? С тобой пошутили, а ты… Короче, должок за тобой остается. Крупный. Уж чем отдавать будешь — не знаю. Родители девки этой в суд собираются подавать, ты понимаешь? Загремишь в колонию, на малолетку, а это хуже, чем во взрослую, там девки злее и конвоирши — сплошь лесбиянки.

— Да? — Я закатала рукав платьица. — А это — тоже от шуток? Или вы заткнетесь все, или я прямо сейчас пойду заявление писать! Кто тогда твоего Костика трахать будет? Какой-нибудь точно вроде этого Цапли.

— А Костик, если хочешь знать, тут вообще ни при чем.

— Да? И ты — тоже ни при чем?

— Пошла ты со своими шуточками знаешь куда?!

— Ты вот что, слушай. — Валька понизила голос до шепота, вроде доверительно… — Ты Верке тоже всю морду расквасила… Она клялась, что подстережет тебя и кислотой обольет! Ты подумай… И денег надо немного… Это только справедливо. А Костик, он придумает, как…

Дальше я уже не слушала. Вдруг накатило что-то, что я пыталась с себя смыть там, в ночном озере, кулачок сжался сам собой, и острыми костяшками я взяла и ткнула Вальку в нос… А потом уже остановиться не могла… Схватила за волосы и стала тыкать в землю, раз, другой, третий… Пока лицо ее не стало бурым от крови и грязи… Что я кричала ей — не помню; набежали какие-то ребята, меня насилу оттащили… Я потом ждала — со мной придут разбираться, но так ничего и не произошло… Только в школе стали обзывать — Бешеная. А Валька с той поры, как видела меня, старалась на другую сторону переходить…

Видела я ее с год назад… Обрюзгшая ширококостная бабища, даже не верится, что в девках парни за нею табунами плясали, как жеребцы на первом выгоне… Вышла замуж за кого-то, живут — хлеб жуют…

А мне с того случая иногда снится, что меня заставляют раздеваться… Но сны почему-то вовсе не страшные… Скорее — чем-то даже волнующие… И всегда в них я ухожу куда-то в свет… В мягкий, нежный свет… И меня ласкают сильные руки…

Знаешь, налей мне тоже коньяку…

Пока Лена рассказывала, я прихлебывал по чуть-чуть. Получилось, выпил почти целый стакан. Взял изрядно полегчавшую бутылку, ее стаканчик.

— Э-э-э… — Девушка укоризненно посмотрела на плещущуюся на донышке янтарную жидкость. — Этак ты снова свернешь на скользкий путь пьянства и алкоголизма…

— Это я сопереживал. Уж очень ситуация была напряженной.

— Так оно и было. Потом пережилось как-то. Все проходит.

Девушка запила коньяк кока-колой, отпила глоток, закурила сигарету:

— Слушай, а зачем тебя хотели убить в Лазурном?

— Если бы хотели убить — убили бы. Меня хотели захватить. По-видимому, они запутались в полученной от меня информации и, узнав каким-то образом, что «клиент» остался жив, решили повторить эксперимент, наверстать упущенное.