Банкир

В проеме материализовался молодой, лет тридцати с небольшим, мужчина, светлый, мельком взглянул на меня, с полсекунды смотрел на девушку, разлепил губы, равнодушно произнес: «Извините, ошибся», — и дверь закрылась.

— Ну и глаза у него… — произнесла Лена.

— У блондинов — у всех такие.

— Ты не рассмотрел… У этого… Даже не знаю, как сказать. Будто прозрачные льдышки… Бр-р-р… — Лена глубоко затянулась, затушила сигарету резким мужским движением. — Ну что… Рассказывай про деньги… Коли не шутишь.

— А с мыслями собраться?

— А чего с ними собираться? Они или есть, или нет. Ты не греховодник, я не исповедник. Может, так оно и лучше. Кстати, финансист, ты боевым искусствам в Шаолине обучался? У вас что там, филиал какого-нибудь «Кредитинвесттраста»?

— Тогда сначала нужно. Это совсем другая история…

— Может, ты только так думаешь? А история та же самая?..

Если радость на всех одна, на всех и беда одна, Море встает за волной волна, и за спиной спина, Здесь, у самой кромки бортов, друга прикроет друг…

Друг всегда уступить готов место в шлюпке и круг… — пропел я негромко.

— А, знаю. Это — «Старые песни о главном»…

— Когда-то, о чем здесь поется, было для меня больше, чем песней… Это была моя жизнь.

— Значит, тебе повезло больше, чем мне…

— Может быть. — Плеснул себе коньяк, выпил глотком. — Я был боевым пловцом.

— Пловцом? Здорово! Я кино видела! Морские диверсанты! Это как «морские котики» в США?

— Это — как морские волчары ВМФ! Когда работали наши пловцы, «тюлени» просто отдыхали! Всем составом!

— Слушай… А что — люди действительно тогда были такие… Как в песне?..

— Почему были?.. Наверное, и сейчас есть. Иначе не выжить.

— А как ты к ним попал?

— А мы никуда и не спешим. До Москвы — сутки ехать.

— История обычная. Я рос гуманитарным ребенком…

— Сильно умным. Папа — директор объединения, мама — филолог, искусствовед.

— Так ты из тогдашней «золотой молодежи»?

— Скорее — из «бронзовой». А если честно, тогда особо и не делились — золотая молодежь или серебряная… Пацан был как пацан. Наверное, чего не хватало в детстве — так это авантюрности. Короче — я был «очкарик без очков»…

— По тебе как-то не скажешь…

— Ну, не совсем чтобы… Маме хотелось, чтобы я был здоровым ребенком, и она отдала меня в плавание. Считала, что именно этот спорт развивает. Да и море она любила и хотела, чтобы я полюбил его тоже…

— Ага. Но потом. А тогда я воду терпеть не мог! Впрочем, в бассейне вода другая… Она там — закрытая, запертая, а в море — живая…

— А это с чем сравнивать… В двенадцать лет меня записали в неперспективные.

— Чего? Ты вроде не хилый.

— И рост подходящий…

— Нет.