Банкир

Поэтому пересаживайся на заднее сиденье и дремай!

— Ну — дремли! Короче, погрузись в дрему. Или — полусумеречное состояние.

А я буду болтать со служивыми.

— Зачем? Экспромт всегда убедительнее.

— Лена… Ведь гаишники — хорошие психологи. Они с людьми работают.

— Но и у них — стереотип. А я его собираюсь избежать. Okey?

Мы меняемся местами. Еще я не поленился вычистить номера, протер стекло.

Лена умылась снежком, подкрасила ресницы, навела губы:

— Улет! Фанера! Багдад! Беда! Короче — голяк, в натуре!

— Ну, последнее — не отсюда, а вообще — владеешь. Двинули?

В отличие от меня, девушка ведет машину аккуратно. Словно гладью вышивает.

Пост ГАИ нарисовался километров через пять. «Погрузись в сумеречное состояние…» А это и несложно — когда вся страна в сумеречном состоянии, и уже не первый год. И даже не второй. И не просто вплавь, а еще и втемную, на ощупь.

Вот и посты ГАИ, какие раньше представляли собой стекляшки «на семи ветрах», и самым грозным и разрушительным оружием постового были полосатая палка и «дырокол», теперь Превращены в «неприступные крепости». По бокам дороги — бетонные блоки, за которыми легко могут укрыться автоматчики; узенький проезд «в одну машину» перегорожен стальным шлагбаумом. И гаишники — в «броне», с «АК-74У»…

Метров за сто от поста все машины плетутся черепашьим шагом. Ветошью-то я прикинулся, а сердечко бьется часто, как рыбка: мне просто необходимо добраться до столицы без инфаркта, паралича и лишних приключений! Чтобы — порешать вопросы. Или порешить. Это уж кому как глянется. И уверенности в том, что мои противники не имеют влияния в краснореченском УВД и его подразделениях, у меня никакой… А стоит служивым произвести даже поверхностный «шмон» и обнаружить стволы, как мы загремим сразу на тридцать суток, до выяснения…

Помимо прочего… Вернее даже — главное: девчонка оказалась втянута, как сейчас говорят, в «чужие базары», и ее устранят просто потому, что так принято: меньше людей — меньше проблем… И пока я сам не разберусь, что же все-таки происходит и как я с кипрских пляжей очутился в хибаре Михеича, полного покоя и отсутствия сердцебиения ждать не приходится… Здесь в моей памяти — полный провал. Прав Михеич: меня пичкали наркотой под завязку и от души! Что называется — под крышечку!

Впрочем… Впрочем, и мои более дальние воспоминания особой ясности пока не добавляют…

Нас все-таки стопорнули.