Банкир

Минут пять разговаривал у калитки с обслугой, потом к нам направился…

— Почему сразу не доложили?

— Мы думали — мало ли какие дела у него здесь…

— Думать надо или быстрее, или меньше! У вас с этим алкашом-бомжем все чисто прошло?

— В мусорной яме, в мешке. Сегодня его точно не найдут.

— Остальные «двухсотые»?

— В «полулюксе». Чего их было таскать?

— Что с капитаном-то делать? Мочить? Обслуга-то, похоже, присматривает втихаря за ним…

— Интересуются люди — работа у них такая… — по инерции пробормотал Костин, а сам лихорадочно соображал. Операция из стадии тихой переходит в стадию громкой. Придется зачищать всю базу отдыха. Он обменялся взглядом с Германом; тот все понял сразу и без лишних объяснений — только кивнул. Да, поторопился он, Костин, с выводами на его счет… Надо бы грамотно продумать операцию устранения этого голубоглазого… Но — потом. Да и — как повезет… А уж кому точно не повезет, так это отдыхающим… Ну а кто их сюда гнал по такой погоде? Да и мир таков: везет в нем не всем, не во всем и не всегда.

— Слушайте приказ: двое. Зяблик и Мичман, выдвигаются к «железке», берут эту торговую точку на мушку и — ждут.

Еще двое, Гонконг и Сван, идут по постояльцам заведения и обслуге. Чтобы все было чисто. Вы трое выдвигаетесь к «люксу» и вяжете этого «тральщика», пока тепленький… Голик — старший.

— Вязать аккуратно. Никаких повреждений! — предупредил Герман. — Чтобы был как анчоус в собственном соку!

— Упакуем. Девку — тоже?

— Про нее команды не было. Зачищайте.

— Ну а мы вдвоем пойдем поговорим с капитаном. Недолго, — продолжил Костин. — Как в том кино? Потолкуем о делах наших скорбных. Как только ментика завалим — мочить всех.

— …Ты знаешь, мне страшно. — Лена лежит на спине, поворачивает ко мне лицо, и я вижу в глазах ее слезы.

— Да.