Банкир

В голове бродит детская учебная считалочка:

«Каждый охотник желает знать, где сидит фазан…» Кто я? Фазан или охотник? И где?

Разберемся… А получается красиво… Я наполняю бокал попеременно: темно-бордовый, зеленый, цвета травы на пастбищах кельтов где-нибудь в Уэльсе, золотистый, белый, густо-малиновый… Возможно, на вкус это произведение алкогольного искусства и сущая отрава, зато по цветам — почти радуга…

— Как красиво… — Девушка подошла сзади совсем неслышно, но я почувствовал ее приближение — аромат чего-то неуловимого, будто дыхание ветерка над первым, сиреневым, как ночь, подснежником… — Это мне?

— Подожди… Ты знаешь, за что сограждане признали Исаака Ньютона гением?

— Ясно. За законы Ньютона.

— Ты помнишь, что это такое?

— Вот. И они не помнили. Ньютон сконструировал призму, которая расчленяла пучок света на семь составляющих: красный, оранжевый…

— А, знаю… «Каждый охотник желает знать…» По длине луча.

— Ну да. Это так поразило современников то, что белый свет на самом деле не белый… Они даже на надгробии, по-моему, выбили ему надпись: «Человеку, сделавшему мир цветным». Смотри!

Заговаривая девчонке зубы, я сумел отыскать в баре нужный ингредиент: самодельное вино без достаточно определенной плотности. Надел на бутылку ограничитель, взял бокал чуть наклонно и резко тряхнул рукой с бутылкой.

Получилось! Струйка добротного вина искоркой прошла сквозь уровни «Флага», и вся жидкость начала вращаться, медленно смешиваясь. Напиток из четко оформленной мозаики превращался в многоцветную акварель…

— Это… Это чистое искусство… — ахнула девушка.

— А другого и не бывает. Ты успела нырнуть?

— Ага. Хочешь? Полотенце — в шкафу. Ты не спешишь?

— Вот и славно. Пока будешь сохнуть — посидим, поболтаем… А то я тут дикая стала. За буйки не заплывай!

— Нам что, разрешили заплывать за буйки?.. — спросил здоровенный парень, забираясь в фургон.

— Ага. И прыгать без парашюта, — добродушно хмыкнул другой здоровяк.

— Не, старшой, чего снялись-то? Без «кандалов», без «пушек», без амуниции?

— Это чтоб со страху в «клиента» не шмальнуть.

— А хрен его знает. Спеленаем — увидим. Дадут по два отгула — важняк, не дадут — ошибочка вышла.

— Разговорчики! — прикрикнул Батя, захлопнул дверь. Скомандовал:

— Тронулись! — и грохнул кулаком по стене напротив кабины. Группа из семи человек разместилась в маленьком фургончике, что называется, впритык.

— Техника, е-мое, двадцать седьмой век. С половинкою…

— Завеса секретности, почти «железный занавес».