Банкир

Тем более для Альбера самым реальным в поведении объекта были проявленные им боевые качества: физические навыки, в отличие от представлений, иллюзий и прочих психологических прибамбасов, сохраняются на всю жизнь даже при отсутствии повторений… Профессионализм Дорохова в применении приемов специального назначения практически «на автомате», как и умение владеть оружием — такие навыки приобретаются длительной практической подготовкой, причем не в условиях, «приближенных к боевым», а только в самом бою! Любой, кто бывал в бою, знает эту «маленькую, но существенную» разницу!

Второе. Дорохов — действительно банкир, владеющий информацией о передвижении названной суммы или даже участвовавший в ее передвижении. Тогда…

Какого черта тогда он занимался подводной охотой на пляжах Кипра, а не сидел тихо и скрытно где-нибудь в особнячке и не двигал эти самые суммы? Время не пришло? Или он был, что называется, «запасной выход»?.. Тогда — почему Доктор не сумел выудить понятные ему сведения из многоумной головы финансиста?.. Нет, ни на один этот вопрос ответов нет, а из догадок дело не пошьешь. Так любил говаривать Игорь Давыдович Губельман, работавший еще при Ягоде, севший при Ежове и отбарабанивший астрономический срок при Лаврентии, и снова работавший, но уже в кадрах золотого прииска на Камчатке аж до середины восьмидесятых…

Помнится, генералы бросили его, Альбера, в места отдаленные поискать криминала на неких деятелей искусства, чьи детки желали или романтики, или хер знает чего, а развлекались мытьем золотишка в старательских артелях… Тогда Игорь Давыдович раздумчиво так и грустно посмотрел на Альбера и посоветовал по-отечески:

— Не нужно здесь копать, дело хлопотное, да и кровавым стать может…

Золотишко бичи да романтики роют, а вот сбывают его людишки оч-ч-чень практические… Ты здесь, дорога душа, если что и найдешь, так только холмик…

На собственную могилку… В бумагах копать надо, в них… Бумажка, ею и загородиться завсегда можно, и пришибить кого… Вы там покопайте, на Москве…

Оно — надежнее, да и чинами прибыльнее… А здесь — не надо… Червонное золото здесь, а оно к крови совсем близко… И не разделить…

Спросил тогда Альбер, не удержался — чего ж он, Губельман, двадцатку отбарабанил по лагерям, а не при «железных наркомах», раз такой умный…

Старичок ответил спокойно:

— Лучше быть живым нарядчиком, чем мертвым наркомом. Да, наговорил я на себя, но — самую меру наговорил, как раз на «червончик»… А как головы лететь стали, я уже при деле был, нарядчиком; да наряды писать — не лес валить… А как срок стал к концу подходить, так я себе пяток годков по бытовухе надбавил: и статья легкая, и лагерь знакомый… А чего мне?..