Бандитский век короток

Иван Крутов терпел и смотрел на это дело, а потом не выдержал и коснулся. Один раз. Одним пальцем. И из-под конвоя бежал рецидивист. Иван почувствовал такое омерзение… Он поклялся себе, что никогда больше… Но прилипшая к пальцу при касании радужная зелень быстро кончилась, утекла, и лейтенант снова, против своей воли, прикоснулся. Как-то само собой получилось.

И через день неустановленная машина сбила насмерть девушку, свидетельницу по уголовному делу. Сбила и скрылась. Теперь уже не только палец, но и вся рука Ивана оказалась восхитительно зеленого цвета. Да и само касание уже не казалось таким противным…

Зимнее рахитичное солнце выглянуло на минуту из-за туч, пописало на грязный снег болезненной желтизной и посмотрело вниз, на идущего по улице лейтенанта милиции Ивана Крутова.

Иван Крутов посмотрел вверх, на зимнее солнце и с удовольствием подумал, что этот отпуск, пожалуй, проведет на Крите. Вообще, со второй частью его мечты, о которой мы уже говорили выше, всё медленно, но верно обустраивалось.

Правда, при этом существенно страдала первая часть, ну, та, которая про службу Отечеству. Но, согласитесь, так не бывает, чтобы все и сразу.

«Всё, это — последний раз!» — сцепив зубы, подумал лейтенант. Ему опять не хватало денег для запланированной поездки в Турцию с восхитительно длинноногой Инкой, которая с равным энтузиазмом высасывала жизненные соки из члена и из бумажника Ивана. Не хватало на бэушную, но крепкую «девятку», цвета «мокрый асфальт», на которую до дрожи, до ночной эрекции запал Иван.

«Всё, это — последний раз!» — подумал лейтенант, понимая, где-то там, глубоко внутри, что говно всё это. Чуя «с гибельным восторгом», как пел Высоцкий, что пропал он, погиб безвозвратно.

«Ну и пусть! — мотнул головой Крутов, отгоняя дурные мысли. — Ну и хер с ним!» — И свернул с узкой улочки в глухую подворотню, где ждал его ОЗЕЛЕНИТЕЛЬ.

Иван ждал этой встречи с самого утра, готовился к ней, представлял себе, как скажет ОЗЕЛЕНИТЕЛЮ: «Яхочу, чтобы никто не пострадал, а иначе…» — Лейтенант не знал, что он скажет дальше, но, несомненно, это будет что-то веское и страшное.

Пройдясь по магазинам и купив всё заказанное Ольгой и дагестанцем, Иван побродил по городу, ныряя в проходные дворы, вскакивая в последний момент в отъезжающие автобусы, проверяясь на предмет слежки вычитанными им из книжек хитроумными способами.

Прокуролесив таким манером около часа, лейтенант свернул в подворотню и оказался лицом к лицу с невысоким человечком, похожим на старую куклу. Лицо его, цвета жабьего брюха, изборожденное глубокими морщинами, казалось наспех сделанным из папье-маше. Оно казалось неживым, только в глубоко спрятанных под нависшими бровями маленьких глазках вспыхивали временами черно-красные вихри.