Бандитский век короток

Он не знал только, что в мире, привычном Грому, люди зачастую действовали не раздумывая, повинуясь звериным инстинктам и обостренному до крайности инстинкту самосохранения, потому что секунда размышления могла стоить им жизни.

Когда толчок в спину бросил Грома вперед, он споткнулся и завалился на улыбчивого лейтенанта. Пытаясь удержаться за его плечо, Гром пережал большим пальцем сонную артерию парня. Костяшки пальцев другой его руки, вероятно случайно, попали тому в болевую точку под ключицей. Удивленно сказав: «Ой!», лейтенант мягко повалился на землю. Гром упал вместе с ним. Пытаясь подняться, он зацепился лямкой своего вещмешка за ногу бросившегося к нему сержанта, да так неловко, что тот с маху грохнулся на заплеванный асфальт, ударившись головой о стоящую рядом скамейку. Третий милиционер, поспешивший на помощь друзьям, налетел правым глазом прямо на локоть неуклюже повернувшегося к нему с извинениями Грома. Вся эта сцена заняла не более десяти секунд. Прохожие равнодушно-опасливо обходили странную кучу-малу из трех молчаливо и смирно лежавших милиционеров.

Гром достал из нагрудного кармана лейтенанта свой военный билет, отряхнулся и легко запрыгнул в открывшиеся двери подкатившего автобуса.

— Дак ведь «чёрный пояс» у него, не иначе, Виктор Михеич! Он же нас троих, как котят… Хитрым китайским приёмом!

— Правда, что ли? — Майор милиции Виктор Михеевич Рулев, пытаясь удержаться от смеха, встал из-за стола и прошёлся по своему просторному кабинету, разглядывая помятых подчинённых. — А мне знакомый очевидец рассказывал, что вы в своих соплях да в дубинках запутались. Не по зубам оказался орешек? Скажите спасибо, что он вас не поубивал на хрен!

— Ничего, свидимся ещё, даст бог, — шмыгнул распухшим лиловым носом сержант.

— Не вздумай даже! — бешено заорал вдруг майор, глядя в помертвевшие от страха глаза сержанта. — Не вздумайте без приказа даже близко к нему!.. — Рулев трясущимися руками вытащил из мятой пачки сигарету и, прикурив от услужливо протянутой зажигалки, глубоко затянулся, выпустил через нос две толстые струи дыма, успокаиваясь.

— Про семью ничего ему не сказали?

— Никак нет, товарищ майор. Не успели,  — робко усмехнулся лейтенант. Он знал, что начальник в гневе страшен, но отходчив.

— Значит, так, установить за Громовым круглосуточное наблюдение. Близко не подходить, он «хвост» спинным мозгом чует. Обо всех его передвижениях докладывать мне лично. — Рулев надолго замолчал, задумавшись: — «Если гора не идет к Магомету… ну, что же, встречусь с ним сам».

Отпустив подчиненных, Рулев подошел к большому окну и, бездумно глядя в ранние зимние сумерки, наблюдал за лохматыми снежинками, роившимися в синем свете фонарей.