Бандитская губерния

Миловидная, на вид лет двадцати…

— Не части, я же записываю, — буркнул Песков."

"— Извини… Готов? — выждав паузу, спросил Иван Федорович и тут же продолжил: — Глаза большие, немного близко посаженные к носу, что не умаляет ее привлекательности, а, скорее, наоборот. Цвет глаз — карий… Успеваешь?

— Да, — коротко ответил Виталий Викторович.

— Пошли далее… Нос немного вздернут, — на память цитировал слова мадам Перелесковой Воловцов. — Лицо круглое, чистое. Из косметики — только губная помада. В меру. Губы припухлые, возле губ — две жесткие складочки, что указывает, как правильно заметила уважаемая мной Апполинария Карловна, на наличие характера… Далее — одежда… На ней было платье малинового цвета с корсетом, тальма без рукавов, черная, шелковая, с розовою подкладкою, лаковые черные ботинки на шнуровке, шелковые перчатки коричневого и шелковая же коричневая шляпка с этим… ну… ленточками-завязками…

— Мантоньерками? — подсказал Песков.

— Да, с ними, — кивнул Иван Федорович.

— Все? — посмотрел на него титулярный советник.

— Вроде все. Да, все.

— Что ж, — произнес, рассуждая сам с собой, Песков. — Это уже немало.

— Надо ее найти, не привлекая внимания дворника, — повторил Воловцов. — А пока… — Он задумался и добавил: — Есть ведь еще женщина, с которой Ефимка имел любовную связь и которая тоже может знать кое-что такое про нашего дворника.

— Точно! — спрятал памятную книжку в карман Песков. — Елена Шилохвостова. Идем сейчас к ней?

— Идем, — согласился Иван Федорович.

Глава 11

У каждого свой крест, или Первое серьезное задание Титана

Молодка Елена Шилохвостова встретила следователей весьма настороженно.

— Чего вы хотели?

— Мы бы хотели поговорить с вами, — сказал Песков. — А где ваш муж?

— На службе, — негромко ответила Елена.

— Он так поздно возвращается? — спросил Воловцов.

— Да, поздно. А что вам от меня надо?

— Мы хотим поговорить с вами о ваших отношениях с дворником Ефимкой, — мягко произнес Виталий Викторович.

— Нет никаких отношений, — отрезала Шилохвостова.

— Но ведь были?

— Нет и не было, — стояла на своем Елена. — Это все наветы…

— Простите, как вас по батюшке? — перебил ее Воловцов.

— Васильевна, — ответила Елена.

— Елена Васильевна, — осторожно начал Иван Федорович. — Нас не столько интересуют ваши отношения с Ефимом Афанасьевичем, сколько ваше мнение о нем. Что-то мы никак не можем его понять…

— А что его понимать, — усмехнулась Шилохвостова. — Молодой кобель, каковых пруд пруди.

— Но что-то все же привлекало вас в нем? — ласково посмотрел на Шилохвостову Воловцов.

— Ну… да… Одно время он мне даже нравился. Но у нас с ним ничего такого не было! — заявила Елена, пряча при этом взор от следователей.