Бандитская губерния

 — Работа внутри них идет, но, когда крышка закрыта, по ним этого не видно…

— Часы, — снова повторила тетушка.

— Ну, часы, и что? — уже ничего не понимал Воловцов.

— В последний свой приезд сынок Марьюшки-покойницы Володька часы ей привез в серебряном корпусе. Один разок только она об этом обмолвилась, вот я и запамятовала. А как ты сейчас сказал про часы, поди ж ты, вспомнила!

— Значит, из ценных вещей у нее имелись серебряные часы, — задумчиво проговорил Иван Федорович. — Надо будет попробовать их отыскать. И ежели часиков этих мы не отыщем, то что выходит? — пытливо посмотрел он на умную тетку.

— А что выходит-то? — сморгнула она. — Одно только и выходит, что украли часики-то.

— Вот именно! — просиял лицом судебный следователь по наиважнейшим делам, напрочь забывший, что он находится в отпуске. — Если в комнате Кокошиной часов нет, стало быть, их украли! Возможно, кроме часов у нее еще что-нибудь имелось. Деньжата точно водились, с жильцов собранные. А тратиться старушке особо не на что… Складывала небось в какую кубышку… На черный день. А кто украл? — снова посмотрел на тетку Воловцов.

— Тот, кто в комнату ейную проник, — ответила Феодора Силантьевна.

— То есть? Ну, тетушка, нализируй, — поторопил тетку Воловцов.

— То есть часы украл убивец ейный? — нерешительно произнесла Феодора Силантьевна и вопросительно посмотрела на него.

— Точно! Именно так! — похвалил тетушку племянник. — А ты и правда настоящий следователь…

— Ну, ты уж скажешь…

— И скажу…

Половину ночи Воловцов проворочался с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, чтобы очутиться в объятиях Морфея. Но сон не шел. Уснул Иван Федорович только под утро. Ему снился сундук, полный сокровищ, на котором сидела Баба-яга, похожая на его тетушку, и болтала худыми ногами в деревянных башмаках. На ее плече сидел попугай, то и дело оборачивающийся черным котом с человеческими глазами. Попугай-кот молча смотрел прямо в глаза Воловцова, а потом слетел с плеча Бабы-яги и громко произнес:

— Вставай, Ваня…

— Вставай, Иван, пришли к тебе… — Феодора Силантьевна уже вовсю трясла племянника за плечо. — Одиннадцатый час уже! Ну, и здоров же ты, Ваня, дрыхнуть…

— Что? — ничего не понимал спросонок Воловцов. — На службу пора?

— Человек к тебе пришел. С четверть часа, поди, как тебя дожидается.

Иван Федорович сел и с трудом разлепил глаза.

— Кто?

— Человек, кто… — ответила тетка, как отвечают малому дитю. — Верно, по вчерашнему смертоубийству Марьи Степановны.

Похоже, тетушка уже ничуть не сомневалась, что ее соседку и приятельницу Кокошину убили…"

"Иван Федорович поднялся с постели, накинул на себя халат и вышел в «залу».