Воровка для бандита

Я стонала, царапала его широкие плечи, просила не останавливаться — потому что казалось, будто его пальцы и губы играли в какую-то неведомую игру, целью которой было замучить меня неудовлетворенностью.

— Руслан, — простонала я. — Ну пожалуйста…

Я уже сама раздвинула ноги так широко, как только могла, но мужчина лишь хитро улыбался в ответ.

— Что пожалуйста, Конфета?

— Мне надо… Сделай…

Связно мыслить я не могла — тело требовало разрядки. Я ведь помнила как это бывает. И в то же мгновение ощутила горячий язык там, между ног. Мне хватило всего пары касаний, чтобы вдоль позвоночника пронзило горячей волной, а внутри сжалось до боли, а затем отпустило. Я не успела прийти в себя окончательно, когда ощутила горячее тело и кое-что между ног.

— Расслабься, маленькая, — прошептал Руслан, а затем резко вошел. Кажется, на волне эйфории я даже не почувствовала боль, которой так боялась в свое время. — Тшш, моя хорошая. Сейчас все пройдет…

Он не сорвался на бешеный ритм, нет. Его взгляд был прикован ко мне — такой внимательный, полный заботы и желания. Я видела, как непросто ему сдерживаться, но он все же не торопился. Лишь едва ощутимо двигался — чуть назад и снова вперед.

— Все нормально, — слабо улыбнулась я. — Не бойся за меня.

— Ты теперь моя, — прохрипел он, переплетая наши пальцы. — Навсегда, Алиса. Навсегда…

Если он думал, что я собиралась спорить, то нет. В данный момент все мои мысли разбежались кто куда. Было лишь чувство единения. Такое правильное, такое крышесносное, что лишь простонала в ответ, давая понять, что готова к большему.

И Волков без слов понял меня — показал всю силу своего желания. Так, что когда меня накрыло второй волной удовольствия, я едва хватало ртом воздух, пытаясь принять и осознать случившееся. Руслан кончил с моим именем на губах, и это стало финальной вишенкой на торте. Не сдержалась, расплакалась.

— Алиса, ты чего? — настороженно спросил мужчина. — Я сделал тебе больно?

— Нет-нет, — торопливо пробормотала я, прижимаясь к нему покрепче и не давая отодвинуться. — Просто это так… прекрасно… с тобой…

Он усмехнулся, поцеловал и, наконец, отстранился, снимая презерватив. Мне оставалось только удивляться — когда он успел обо всем позаботиться? Я-то ведь совершенно забыла об этом, от чего стало снова стыдно за свою нерасторопность.

— Мне нужно пойти к себе? — робко спросила я.

— Почему?

— Не знаю, может, ты…

— Глупости не говори, — оборвал меня Руслан, подгребая к себе поближе. — Я тебя теперь никуда не отпущу, Конфета. Теперь ты только моя. Запомни.

Глупая, счастливая улыбка появилась на моем лице. Ну разве могло теперь хоть что-то омрачить мне настроение?

39

Проснулась я первой. Это было очень непривычное чувство — просыпаться в чьих-то объятиях.