Пленница бандита

Она шипела, просверливала меня взглядом, но все равно поставила размашистую подпись на документах.

— И заявление из ментовки заберешь, иначе я и тебя, и мента твоего подвешу, — я собрал документы. Лина молчала, только смотрела на меня, не отводя взгляда. И было в нем что-то, что-то помимо ненависти и негодования, словно какой-то едва уловимый отголосок триумфа.

— И что, не дашь мне его даже увидеть? Я его мать!

— Сука ты подзаборная. А мать у него уже есть.

— Шлюшка твоя? Что, нормальные бабы уже не дают, только шалавы малолетние?

Я сделал шаг к ней и уже практически схватил Лину за горло, потому что никто не смеет оскорблять мою девочку, мою Миру, но Тима вовремя перехватил мою руку и оттянул меня назад, иначе, видит Бог, я бы убил эту тварь."

"— Все, пошли, нам здесь больше делать нечего, — он забрал со стола документы и подтолкнул меня к двери. — Заявление, чтобы сегодня же забрала, иначе я тебя выпотрошу, — пригрозил напоследок Лине, и все так же толкая меня к выходу, направился следом за мной.

Хорошо, хорошо, что он был со мной, потому что держать себя в руках оказалось в разы сложнее, чем я себе предполагал. Нутро кричало, что это еще не все, интуиция во всю верещала, что от этой твари жди еще беды, но я старался об этом не думать, эта дешевая шлюха не могла мне навредить. Она лишь надеялась с меня поиметь чего, да не вышло, обосралась. Теперь вот овцу невинную включила, мать заботливую. Но я знал, уверен был, что нахер ей Артем не сдался, и она с облегчением выдохнула, когда избавилась от обузы в лице нежеланного ребенка.

— Домой? — спросил друг, выводя меня из размышлений, когда мы сели в машину.

— Нет, в больницу, в кардиологию, у Миры сегодня консультация.

— Она согласилась? — спросил Тим. Я успел рассказать ему кое-какие подробности о ее состоянии, он переживал не меньше меня за состояние моей женщины. Со своей он пылинки сдувал и понимал, наверное, где-то в глубине души, насколько мне страшно. Насколько страшно потерять свою девочку, ту, что я только обрел. Я же тогда чуть не обоссался от счастья, когда она согласилась на операцию. Я не мог ее потерять, просто не мог.

— Согласилась.

Глава 17

МИРОСЛАВА

— Операция рядовая, организм молодой, на данный момент причин для беспокойства я не вижу, конечно, ваш отказ от лечения привел к определенным последствиям, — врач посмотрел на меня строго, — но пока ничего непоправимого не произошло.

— Мы бы хотели получить более подробную информацию о ходе операции, чтобы понимать, — Леша сжимал мою ладонь в своей так сильно, словно боялся, что, если отпустит, я тут же исчезну.

Он волновался и, казалось, что волновался сильнее меня несмотря на то, что именно мне предстояла операция. Казалось, даже слова ему давались с трудом и каждое ему приходилось подбирать.