Пленница бандита

— Зажигалочка, — прошептал мне в губы, пока его загребущие руки бесстыдно блуждали по моему обнаженному телу. — Готовая, так быстро? — он удивился наигранно, за что получил удар кулаком в грудь. Потому что он знал, прекрасно знал, как быстро я распаляюсь рядом с ним, после вчерашней ночи это было очевидно. Одного лишь мимолетного касания хватало, чтобы меня бросало в дрожь, чтобы мое, больше неподвластное мне тело, полыхало огнем.

— Я сейчас тебя убью, — захныкала, когда этот несносный мужчина вдруг остановился. Он только расхохотался, а потом резко откинул покрывало, подмял меня под себя и, раздвинув мои ноги, вошел, медленно проникая до самого конца. Размеренные и нежные толчки сводили с ума, это не было похоже на тот бешенный секс, что был вчера. Сегодня он словно смаковал, двигался медленно, вынуждая меня извиваться под его мощным телом, царапать спину, умолять дать мне еще. Больше. И он сорвался, не выдержал долго. Прорычав что-то о несносной чертовке, вышел и перевернув меня на живот, поставил на колени и вошел одним рывком, резко и до упора. И эта дикая смесь из боли и удовольствия лавой разнеслась по всему телу, проникая в каждую клеточку тела, будоража каждый нерв и заставляя меня захлебываться собственными стонами, которые я старательно глушила, вцепившись зубами в подушку, пока меня брали сзади, грубо и жестко, вколачиваясь с какой-то просто бешенной, невообразимой скоростью.

Леша рычал что-то, сжимал до боли мои ягодицы, все сильнее вбивая в меня свой весьма внушительный орган, вгрызался зубами в мои плечи, наверняка оставляя на них следы преступления. И когда я уже практически потеряла связь с реальностью, меня все также грубо подхватили под грудь и прижали спиной к горячему торсу. Леша не щадил меня, брал со свойственной ему дикостью и грубостью, впивался поцелуями в шею, все быстрее толкаясь в мое безвольное тело.

— Давай, малыш, давай, — сквозь марево удовольствия донесся глухой, хриплый шепот, а потом все пропало, меня просто затрясло в каких судорожных конвульсиях, и я отключилась, падая в пучину удовольствия и порока, только чувствуя, как мне закрывают рот ладонью, потому что я кажется кричала, или не я? — Вот так, вот так, девочка.

Обессиленная, я рухнула на кровать, ощущая себя на седьмом небе и чувствуя, как теплая жидкость стекает по моим бедрам. Сил шевелиться и внимать реальность не было, а потому я просто позволила заграбастать меня и отнести в душ, где этот неугомонный мужчина еще раз доказал мне, что я могу кончить снова и снова. И из душа я выбиралась на ватных ногах, цепляясь за все, что можно было, лишь бы не свалиться, и улыбалась, как дура умалишенная.

— Нормально себя чувствуешь? — спросил Леша, когда мы заканчивали завтракать.