Бандит. Заберу тебя у мента (СИ)

— Вот ты сейчас включишь и уйдёшь, а кто потом выключать будет и вещи развешивать? Мне когда свои дела делать? — размахивая своим стаканом, на котором написано «самой лучшей маме», с пренебрежением меня допрашивает.

— Какие там у Вас дела? Сходить к соседке посплетничать… — думаю я про себя, но не решаюсь ей перечить. Молча включаю машинку.

— Яйца сгорят, — ворчит свекровь.

— Алла Леонидовна, что сгорит, то не сгниёт.

— Тьфу! — злобно плюнула она в мою сторону и ушла.

В принципе, каждая её фраза, как плевок в мою сторону. Хочется хотя бы по выходным расслабиться дома и не получить от неё ни единого упрёка. Но она без этого не может. Муж говорит, что так она проявляет свою любовь. Хочется в это верить…

Позавтракав, я пошла на работу, закинув в сумку вечернее платье.

* * *"

"До встречи с Сергеем оставалось полчаса. Я задержалась на работе, написав мужу, что нужно сдавать проект, буду поздно. Такое бывало редко, поэтому он позвонил мне по видеосвязи и убедился, что я действительно на работе. Сказал, что тоже будет поздно, готовится к какой-то важной операции.

Ресторан Сергея находится недалеко, мне остаётся только переодеться, привести в порядок волосы и лицо.

Стою перед зеркалом, в туалете, крашу губы и волнуюсь, очень волнуюсь. Словно иду на первое в своей жизни свидание с мужчиной, который мне нравится и, очевидно, я ему тоже. Но стоп, это не свидание, это рабочий момент, просто ужин.

Всё. Готова.

Наполеоновские планы

— Игорь Николаевич, когда готовим группу?

— Мой человек доложил, что послезавтра игра, — с горящими глазами ответил Игорь, гордо сидящий на своём высоком кресле. — Готовь группу на вечер. Никто не должен знать! Я его, наконец, возьму за яйца и выпотрошу всё, что там есть.

— Понял. Всё подготовлю, Николаич, — помолчав, продолжает. — Но вы же знаете, что вам необязательно там присутствовать. Всё могут сделать и без вас. Подвергаете себя только дополнительному риску, Николаич…

— Единственный риск, которому я могу быть подвержен, это провалить план перехвата из-за неподготовленности наших бойцов! — поднимается со стула и дёргает рукой как дирижёр. — Упустить этого мерзавца и не выполнить годовой план по раскрытию преступлений! Я обязан там быть.

Успокаивается и присаживается обратно на стул.

— Я вас понял, Николаич. Подготовим всё, как надо. Без погрешностей.

— Уйду на пенсию героем, — продолжает он, — меня запомнят, будут говорить обо мне. Надо красиво уходить, Стёпа!

— И что же вы собираетесь делать после службы? Отсюда так легко не уходят. Жизнь после кажется серой, без прикрас.

— Ну, как что… Займусь, наконец, бизнесом: открою охранное агентство, — уверенность в его голосе растёт. — Эля мне мальчика родит. Посмотрим, может даже получится уделять им больше времени. Устал я уже бегать.