Бандит

Чеченцы там могли быть? Могли. Но могли и не быть, что вероятней, сомневаюсь, что он бы им свое место жительства вскрыл. А просто так найти сложно, прописан он вообще в другом месте.

Как туда попасть? Это американскую дверь можно вскрыть куском пластика и баллончиком WD-40, а тут сплошь железные. Нормальному домушнику войти, думаю, никаких проблем, а вот мне… с этим сложней. К хозяевам обратиться? Оно бы можно, но я понятия не имею, кто хозяева.

Или менты все же нашли, где он живет, и сами там побывали? А это надо по машине глянуть, как мне кажется. У Штопора в городе никого не было, что в таких случаях тут с машиной сделают?

Картотека подсказала, что тут их вывозят на хранение сначала, а если наследники не нашлись, то продают на аукционе. То есть самим себе, если машина приличная, за копейки и чаще на перепродажу. То есть если машина по-прежнему на стоянке, то и в квартире Штопора пока не было никого.

А вот проехать мимо надо, его тачка в последнем ряду за сетчатым забором стоит, ее с улицы хорошо видно. И потом уже думать, как зайти в дом.

А что в доме может быть? Да черт его знает. Что-нибудь.

Посидел дома еще пару часов, выжидая время, потом собрался и поехал.

Машина Штопора где стояла раньше, там же стоит и сейчас. Серебристая «двадцать вторая», то есть статусная. У братвы тут всего две машины форменных, это такая и «Тайга». Иногда «двадцать третья», но вообще она больше для жен и подруг. «Двадцатка» и «двадцать первая» – для лохов и фуцанов, конкретно, ну или для совсем бедной братвы. «Волга» запарафинена тем, что она мусорская и чиновничья, западло. «Москвич» тоже для мирной публики, его три модели, «уазики» почитаются за крестьянские и рабочие. «УАЗ» «Русич» вроде даже симпатичный и просторный, но медленный здорово, чисто для бездорожья, братва такое не любит. И опять же менты на нем ездят. Так что у Штопора вот так, «Лада-22».

Так, и что дальше делать? А дальше надо с Большим поговорить. Он найдет того, кто дверь вскроет, или как-то хозяев квартиры вычислим."

"Ладно, надо опять в Гадюжник ехать. Телефон только разберу, как Крюка просил, а ему с планшета сообщение скину о том, что еду. Способы связи мы уже установили.

Осень, темнеет рано уже. Дело к шести, и уже темно. Дождь опять полил, фонари и свет из окон в лужах расплываются. Но возле автовокзала народу все равно немало, тут вроде как самый центр района, люди в субботний вечер выбираются повеселиться. И вправду, забудь про частников, и тогда жизнь даже нормальной кажется. Местные про них забыли в большинстве своем, как мне думается, живут себе и живут.

У «Охотничьего» скопление машин. И братва отдыхает, и просто публика, Мартын в своем кабаке бычку включать не дает, да и ездят туда больше те, кто с Мартыном так или иначе связан.