Бандит

Он должен кому-то, тот должен вашей бригаде, и так далее, верно?

– Верно, – ответил я, сверившись со знаниями прототипа. – Долг не нам, долг Мартыну, нам просто доля от этого.

Поэтому Большой так за товар и нервничал. Пришлось бы свои отдавать, если бы потерялись.

– Чеченцы у вас собирались их выкупить по десять рублей за таблетку, верно?

– Верно. Сорок тысяч.

«Уличная цена» на подобную дрянь от пятнадцати до двадцати рублей в нашем городе колеблется. Интересно, почем это в частном городе? Я спросил.

– В среднем по пятьдесят. Придурки потом всю ночь как на крыльях с этой новой дури летают. И, говорят, либидо повышается так, что иногда от сердечного приступа помирают во время этого дела. – Он усмехнулся. – Так что те, кто переправляет дурь в Волжск, делают неплохие деньги. А кто сидит на всем оптовом… сам понимаешь.

– Как переправляют?

– Дронами, похоже. Хоть их и регистрируют, и маяки вставляют, но… их просто разбивают, снимают с учета, а потом строят заново, уже без маячков. И никакая запретка не поможет. С полкило груза такой везет, садится точно, куда засылают, а там товар забирают.

– А продавцов не ловите?

– Отслеживаем кое-кого, но у нас с этим сложней, чем здесь. – Он вздохнул. – В частных городах свободы много, равно как и прав у жителей. И границы частной собственности нерушимы. Увидишь. Да и не только наркота важна.

– Что еще?

– Милицейское руководство города. Оно не совсем то, которое мы бы хотели здесь видеть.

– То есть если кто-то из шишек спалится на горячем…

– …Мы сумеем сменить их всех, – закончил он мою мысль. – Там сейчас чужие люди у руля, мы бы хотели изменить ситуацию.

Вот так все становится еще понятней. Чуть меньше благородства и чуть больше практичности. И да, надо срочно говорить с Костей. Раз он меня не сдал, он все же на моей стороне. Но почему не предупредил о Барановском? У него своя игра, что ли? Или Барановский только делает вид, что не знает? Нет, не думаю. Человек из другой действительности куда интересней для любой власти, чем просто агент-информатор. Не знает Барановский ничего.

– Ладно, раз ты согласен, то подписывай вот здесь. – Он вытащил бумагу из папки и придвинул ко мне. – На дату внимание обрати, это день нашего последнего разговора. Так что расписывайся так, как тогда. Что делает тебя не информатором, а считай что сотрудником.

Я подписал, не раздумывая.

– И теперь давай по деталям. – Он выложил на стол планшет и клавиатуру. – Теперь мы надолго. Только еще раз напомню: мы подслушку сюда не ставили, а я заодно поискал чужую. Есть риск, что сюда нагрянут менты, так что не нужно, чтобы они ее нашли. И советую все лишнее отсюда увезти. Спрячьте где-нибудь, Константина вон попроси.

15

Барановский не соврал, когда сказал, что это надолго. Сидели почти до утра.