Бандит

 – Ладно, я сам начну, а то мы тут до утра будем рака за камень заводить. – Он начал разливать чай по кружкам. – Штопор был связан с контрабандой наркотиков из Маньчжурии, когда жил в Хабаровске. На этом погорел, стал работать на нас. Потом мы перевезли его сюда.

– А при чем тут наркота и ваша лавка? – тут уже вполне искренне удивился я.

– При том, что таблетки начали попадать в Волжск и другие города, – разлив чай, он придвинул себе одну из кружек. – Стали модными. И это уже касается нас. И именно здесь идет распределение. Опт делится на меньшие партии и расходится по стране.

– Понятно. Сочувствую.

Он пропустил мою иронию мимо ушей и продолжил:

– Нам стало понятно, что здесь поставку китайских таблеток держат под крышей местные менты. Кто именно – мы пока не вычислили. И именно они решили ликвидировать нашего агента. А заодно и того, кто приехал с ним. – Он уставился мне в глаза.

Странно, что не задан главный вопрос: кто я такой? Барановский говорит о другом. Придерживает на конец беседы? Или Костя сдал ему вовсе не всю информацию? Основное придержал? Или Барановский все же играет?

– Ну, Штопора они ликвидировали.

– А ты ликвидировал их, так? Почему, кстати? Это же не они стреляли.

– Я думал, что они договорились со Штопором, – тут на самом деле ни одна версия не бьется. – А он выстрелил в меня сзади с глушителем. Я открыл огонь по ним, сместился в укрытие, а потом увидел лежащего Штопора. И решил, что это они его.

– Немного натянуто, нет?

– А другой версии не было. – Я вроде как равнодушно пожал плечами. – Да и по башке мне досталось, не очень хорошо соображал тогда. Костя не рассказал?

– Он рассказал, теперь ты расскажи.

– Да рассказал уже все, в принципе. Единственное, чего не могу понять, – почему стрелок меня после не убрал? – изобразил я озадаченность. – Я же там крутился еще, пусть и недолго.

– Сколько?

– До машины, потом заводил ее, пока разогнался, опять же, – сочинял я на ходу, решив опустить всю историю со Свистком и Амиром. Заодно посмотрю, как на это среагирует Барановский.

Среагировал он без сюрпризов:

– Не знаю, если честно. Что-то помешало, возможно. Ладно, мы уже забрали вашего пленного. – Барановский усмехнулся. – Педофил который. Он у нас сидит теперь. Да не беспокойся, так надежней. Точно не сбежит. Тебя никто не осуждает, разрешение на операцию было дано, так что все нормально. Никого не жалко.

– Это к чему?

– К тому, что к тебе не прилипнет.

– Тогда о чем мы говорим?

– О том, что я хочу тебе помочь. Когда-то не смог, а теперь появилась возможность.

Интересно."

"– И… в какой форме? – спросил я осторожно.

– Только честно. – Барановский уставился мне в глаза. – Тебе твоя жизнь блатная нравится?

– Нет. – Я пожал плечами, быстро копаясь в памяти прототипа.