Бандит

Обе машины. Сначала белая машина чеченцев проехала к месту стрельбы. Неторопливо из-за выщербленного асфальта, нигде не остановившись, просто проехала, да и все. Потом моя, можно даже разглядеть двоих на передних сиденьях, но лиц не видно. Кепочка идиотская на прототипе заметна.

Ну и все, в сущности. Больше ничего.

Это была шестая камера. А ну давай пятую.

Поначалу с пятой тоже ничего интересного не нашел. Выбрал время нашего приезда. Потом взял следующий файл, домотал до отметки, когда я на шестой камере уехал с трупом. Ничего. Но вот через семь минут после этого к пятиэтажке, стоящей по другую сторону старой детской площадки, подъехал вроде как серый «уазик». Из подъезда выскочил человек с сумкой, запрыгнул на переднее сиденье, и машина тут же уехала. В поле зрения шестой камеры она не попала, там дорога чуть изгибается.

– В этом доме кто-нибудь гнездится? – Я нашел здание за окном и показал пальцем.

– Нет, обычно пусто. Сам понимаешь, тут что угодно может быть, но мы никого там не видим. Да и знают тут люди, что это наше место.

– Машина незнакомая?

Он нагнулся к монитору, глянул на повтор, пожал плечами:

– Да черт его знает. В любом случае в этом доме никто не обитает. Что им там нужно было?

– Давай посмотрим, – хмыкнул я.

Крутить видео пришлось долго. До шести утра с небольшим, когда в поле зрения все той же пятой камеры появился силуэт, в котором угадывался «УАЗ» и от которого отделился другой силуэт, в котором угадывался человек с сумкой. Между своим появлением и исчезновением он у подъезда больше не возникал.

– Кто это? – спросил Костя.

– Откуда я знаю? Тот, кто моего прототипа завалил, я думаю.

Как-то нет желания разводить секретность. Банда моего прототипа Вована – не моя банда. Никто они мне. Я с этими. И не вижу смысла скрывать, если уж рассказал самое главное.

– А зачем?"

"– Хотел бы знать. Но почему-то не знаю. Пока это все для меня полнейшая загадка. Давай скопируем этот файл, не возражаешь?

– Да ничуть.

Потом все же пошли к Диману.

Пленного кормили, принося раз в день несколько бутербродов на пенопластовом подносе и пластиковую полторашку воды. С цепи он не сорвался, просто уже слегка оброс щетиной, и от него плохо пахло. На полу валялся деревянный поддон, на нем пара старых одеял и нечистый матрас с какой-то кровати. Еще у него было немного света, раз в день туда приносили маленький светильник со светодиодом, которого хватало как раз с утра и до ночи. Следующим утром его заменяли.

Вид у Димана был совершенно подавленный, а нашему появлению он, кажется, даже обрадовался. Неизвестность грузит сильно, ему сейчас лишь бы с кем-то поговорить, охрана ему ни слова не сказала еще.

Я заранее посмотрел его документы, права и удостоверение личности.