Бандит

Магазины… из двух полупустых быстро набил один полный. Про это забывать не надо…

Стоп, концентрируемся на деле. Что делать с убитым ментом?

Одутловатый убит из этого же пистолета, тетка тоже, только водила из «узи»… мент свой ствол даже не достал, но это как раз поправимо… нет, не пойдет, даже обдумывать бесполезно, тут семеро детей в свидетелях. Даже если с ними о чем-то договориться, то менты их все равно сразу расколют. Не выйдет ничего состряпать.

Плохо.

То есть надежда на то, что можно как-то изобразить перестрелку между ментовским капитаном и сутенерами-педофилами отпадает.

Что делать?

Увозить пленного. Может быть, менты сами такую версию вытолкнут, когда поймут, где их сотрудника привалили и при каких обстоятельствах. У него деньги во внутреннем кармане куртки, довольно много, в конвертике. Не думаю, что он так их в конверте и носил, ему их так дали, и очень может быть, что именно здесь.

Ладно, все, назад, теперь время терять нельзя. Забирать телефон с убитого не стал. Вот этот пусть как раз здесь останется, для его коллег, которые сюда приедут скоро. Подскочил, влетел в квартиру с детьми, тех уже в полном составе загнали в спальню и дверь прикрыли.

– Мент сюда зачем ходил? – Я упер глушитель в переносицу молодому сутенеру. – Ну?

– З-за б-бабками. – Он уже и заикаться начал.

– Трахал кого-нибудь?

– М-милку…

– Прямо здесь?

– Там, – он глазами показал куда-то в сторону боковой стены, подразумевая квартиру, из которой я пришел.

– Милка – это пионерка?

– Д-да…

– Пошли, – сказал я, обращаясь к своим, и тут же добавил: – Я сейчас.

Заглянул в спальню. Все четверо сидят молча. То ли ступор, то ли просто ко всему привыкли. Уставились на меня, ждут чего-то.

– Посидите тут немного. Сейчас милиция приедет. Нормальная милиция, не эти… – Я показал себе за спину, но ощущение такое, что с манекенами говорю, даже в глазах никакой реакции. – Не убегайте, мы все равно в подъезде будем, не отпустим, – тут соврал, но я действительно боюсь, что разбегутся и попадут к следующим сутенерам. – Все будет хорошо, – а они такие сидят и верят. – Просто ждите, они сейчас будут. Мила? – Я посмотрел на девочку в школьном.

Тощая, волосы жидкие, заплетены в две косички, тонкие, как крысиные хвостики. Синяки под глазами словно неделю не спала, вид как у конченой наркоманки. Кстати, она такой вполне может быть, почему бы и нет. Но на меня все же посмотрела, взгляд фокусируется.

– Слышишь меня?

Она кивнула.

– Ты про того мужика, что тебя вызывал сегодня, – ты милиции все расскажи, хорошо?

Она опять кивнула. Поняла она меня или нет, услышала ли вообще – не знаю. Но кивнула. Пусть расскажет, если все же расскажет. Тогда коллеги покойного сами это дело могут постараться замять.