Бандеровский схрон

"

"Бабула велел им скрытно переместиться в Богужанский лес и подыскать подходящее место для базы. Чтобы вдали от сел и дорог, естественная маскировка, мягкий грунт без корней и каменной крошки.

– Нам нужен подземный дом, хлопцы. Настоящий, с несколькими выходами, с надежной системой безопасности. И отход в случае тревоги не абы куда, а в такой же надежный схрон.

Бойцы набрали продуктов на пару дней и ушли. Пока от них ни слуху ни духу. Волноваться вроде рано, но отчего-то пакостно на душе.

Бабула докурил, проверил посты. Часовые не спали, хотя и не сказать, что бдили во все глаза.

Зимой хлопцы грабанули немецкую машину связи. Теперь из казармы на передовую заставу тянулся телефонный провод. Это было удобно. Даже в случае внезапного нападения дозорные успели бы дать сигнал на базу.

Он связался с постом. В пробуждающемся лесу все было спокойно.

Становилось прохладно. Лето еще не началось.

Нестор вернулся в комнату, разделся и грубо отпихнул Ганку, которая снова разлеглась на его половине.

Неделю назад, когда у него был приступ ярости, он впервые ее поколотил. Вернее, врезал от души, под горячую руку попалась. Она улетела в дверной проем, ударилась затылком и растянулась на полу. Потом ползала, хлюпала носом, жалобно скулила.

Бабула усмехался без чувства неловкости. Мол, ладно, баба, не обижайся, подумаешь, по мордасам съездил. Совесть не щипала душу. Ничего, не фарфоровая. Пусть радуется, что пригрел в своей кровати, назначил на ответственную должность поварихи, а не пристрелил, как бешеную собаку.

Якову Коряку, ее покойному супругу, в этом ой как не повезло. Вроде свой был, верный со всеми потрохами, но все равно мышковать начал. Однажды Бабула заметил, что количество реквизированных мешков с мукой несколько отличалось от того, что оказалось на складе. Припрятал где-то хитрый лис.

Когда Яков на пустой подводе под надуманным предлогом поехал в Бережаны, Нестор решил за ним проследить и взял с собой трех бойцов. Они ржали в кулаки, когда он в двух верстах от базы грузил на подводу муку, спрятанную в овраге. Там было и еще кое-что.

Похоже, Яков собирался сделать ноги. С семьей или без нее, неизвестно, но точно не с пустыми руками. Муку он собирался сбыть на рынке в Бережанах по сходной цене.

Яков окаменел, когда к нему с ехидными улыбками приблизились борцы за независимую Украину. Он побледнел, как поганка, что-то мямлил. Дескать, не виноват, муку нашел, хотел на базу отвезти.

Снова никаких угрызений совести. Этот мужик давно уже путался под ногами. Знал, что Нестор спит с его женой, но молчал. Когда-то это терпение могло лопнуть. Он сдал бы весь отряд кому угодно – немцам, красным, полякам, своим из службы безопасности ОУН.