Банда в законе

 – Вот уж кого не ожидал…

– Оно и видно, – бабка неприятно улыбнулась. – Если б не велели, сама не пришла к тебе, но…"

"Стас ее почти не помнил: бабка по отцовской линии действительно не любила внука. Ходили слухи, что промышляла она колдовством, вредила людям по-тихому, могла сглазить или порчу навести… Отец, как подрос, уехал из дома и почти не общался с матерью – Клавдия Васильевна перед самым его отъездом велела никогда не возвращаться, – чтоб беды не было. Хабаров-младший видел ее только два раза, которых вполне хватило, – больше ни он, ни она встречаться не стремились.

– Кто велел? – Он уселся возле костра, вытянув ноги.

– Не твое дело! Никогда не интересовался мной… – она кинула в костер пучок травы: запахло чем-то приторно-сладким. – Ладно, было и прошло: смотри!

– Куда? – Стас непонимающе огляделся. – На что смотреть?

– В огонь, дурак! – Она в сердцах сплюнула. – Совсем тупица!

Хабаров не обиделся – бабка и в детстве так с ним разговаривала, – посмотрел в танцующие языки пламени. Сначала ничего не увидел, потом закружилось: лица, лица, лица! Довольный Баха, постаревший Трофимов, смеющийся Прохор, улыбающаяся опасно и притягательно Лена, перекошенная гримаса Никонова, Ольга, Вовчик… Калейдоскоп кадров менялся с огромной скоростью, Стас едва успевал следить за ними.

Что-то произошло – люди словно выскочили из огня, образуя вокруг него правильный круг. Хабаров заметил: разные у всех глаза – надменные, усталые, злые, испуганные… Они тянулись в стороны, пытаясь отойти, отпрыгнуть – и не могли, прикованные к костру раскаленными добела цепями.

– Что… что это? – Стас шарахнулся в сторону. – Что с ними?

– Горят, – бабка, чуть улыбнувшись, пожала плечами, – сами приковали себя… Марионетки, их не жалко.

– Зачем мне это видеть?

– Думай. Все бы так и делали: уснул – и на тебе, все разжевали да выплюнули в жадный клюв! Только не все еще увидел.

– Что еще?

– Оглядись.

Стас, посмотрев по сторонам, увидел: темноты нет, он, крошечный, стоит на огромном столе для игры в рулетку. Бабка выросла в размерах, закрывая небо, улыбаясь, протянула огромную руку, на которой лежала фишка.

– Видишь картинку? – она поднесла пластиковый кружок поближе. – Узнаешь?

На фишке была приколота фотография улыбающейся дочери.

– Оп! – Она ловко подбросила кружок вверх: он, покрутившись, лег на 16-черное. – Повысим ставки?

– Не смей, тварь! – вне себя заорал Хабаров. – Убери!

– А это не я ставлю… Это ты! – Бабка, протянув руку, запустила по кругу шарик. – Ждем, что выпадет! Дамы и господа, ставки сделаны – ставок больше нет! – она хрипло рассмеялась.

Шарик все бежал и бежал, раздражая нервы. Наконец, чик-чик-чик – защелкал, стукаясь о борта цифр.