Банда Кольки-куна

Посовестился — мужики уж больно хорошие, и много за ними правды… Но, если они теперь кого-то казнили, смерть их жертв — это его, Лыкова, несмываемая вина. Надо ехать, исправить ошибку.

И еще есть соображение, самое неприятное. Шкуру надо спасать, свою собственную шкуру! Попадут куницынские в плен и расскажут на допросе, как прятались в квартире сыщика. Слово давали молчать, но чего теперь стоит их слово?

В результате они с Азвестопуло оказались в одном поезде с полковником Мином и первым батальоном семеновцев. Ехали двадцать часов и прибыли на Петербургский вокзал Москвы в ночь на 15 декабря. Солдаты расположились в здании вокзала, начальство и Лыков отправились в Кремль к Дубасову. Сыщика прежде всего интересовали коллеги по сыскной полиции. Он нарочно отказался взять с собой питерцев. Мало ли как все обернется с «японцами»? Может, ситуация не настолько безвыходная? Чужие глаза тут ни к чему. А среди москвичей у Алексея Николаевича было немало приятелей. В первую очередь он надеялся на Войлошникова. Но того на совещании у генерал-губернатора не оказалось, присутствовал его помощник надворный советник Мойсеенко.

Лыков пожал ему руку:

— Приветствую, Дмитрий Петрович. А где Александр Иванович?

Мойсеенко выглядел так, словно только что в одиночку разгрузил вагон угля.

— Не знаю, ничего не знаю. Он ушел вчера домой и до сих пор на службе не появлялся."

"— В такое время и нет на службе? — встревожился питерец. — Не похоже на него. А где живет Александр Иванович?

— Да на Пресне… — со значением ответил москвич.

— Вот как? Не пытались послать к нему кого-нибудь?

— Никто не идет, все боятся. На Пресню сейчас хода нет. Там главный очаг, боевая дружина фабрики Шмита. Она самая злая и лучше всех вооружена. Маузеры, винчестеры, бомбы…

— Какой точный адрес Войлошникова?

— Волков переулок, дом Скворцова.

— Покажите на карте.

Мойсеенко ткнул пальцем слева от Зоологического сада:

— Тут.

— А где баррикады?

Подошел генерал-квартирмейстер штаба Московского военного округа Шейдеман:

— Проще сказать, где их нет!

Лыков корректно поклонился:

— Ваше превосходительство, я должен буду проникнуть в Волков переулок и найти там нужного человека. Будьте любезны указать мне дислокацию ваших войск, а также места расположения дружинников.

Генерал покосился на Дубасова. Тот пояснил:

— Это коллежский советник Лыков, он выполняет личное поручение Дурново. Меня обязали оказать ему полное содействие.

— Понятно.

Шейдеман подробно показал на карте, как пролегла «линия фронта». Самая большая баррикада оказалась на Горбатом мосту. Еще одна, тоже значительная, была возведена на Кудринской площади; по бульварам ее фланкировали завалы. Третий очаг сопротивления находился в Тишинке.