Банда Кольки-куна

Когда 21 октября была объявлена частичная амнистия, сто сорок политически неблагонадежных матросов с петербургских морских гауптвахт были переведены все в тот же Кронштадт. В результате на небольшом пространстве скопилось несколько тысяч недовольных. Нужна была только искра, чтобы разжечь пожар.

С 24 октября в городе начались нескончаемые митинги. Матросы выдвинули требования к начальству. Среди них были такие: сократить срок службы, платить жалование не меньше шести рублей в месяц и перестать кормить людей из бачков на десять человек, а наливать каждому в свою посуду… Одно из требований звучало буквально так: «Беспрепятственная доставка вина, так как матросы не дети, опекаемые родителями»."

"Митинги шли двое суток без перерыва. А потом последовала давно ожидаемая искра. Солдаты Второго крепостного пехотного батальона предъявили офицерам требования улучшить условия работ. Комендант города приказал арестовать пятьдесят два зачинщика и отправить в форт «Павел». Когда их уже усадили в поезд, чтобы отвезти в форт, на станцию в большом количестве явились матросы. И потребовали освободить пехотинцев. Начальство вызвало роту солдат, командир приказал открыть огонь по бунтовщикам. Солдаты отказались и взяли оружие «к ноге». Тогда стрелять начали ротные офицеры. Один матрос был убит, и несколько ранено. Под шумок поезд с арестованными отошел, а моряки вернулись в казармы весьма обозленными. Думали они недолго.

В восемь часов вечера команды учебно-минного и учебно-артиллерийского отрядов выломали запертые ворота и двинулись с оружием в руках на Павловскую улицу. На ней в ряд стояли казармы флотских экипажей. Восставшие пошли по ним, призывая товарищей присоединиться к бунту. Многие поддались, но в Первом экипаже офицерам удалось удержать людей в повиновении. К морякам присоединилась часть крепостной артиллерии. Недовольные заняли весь центр города, разгромили морское собрание и офицерские флигели.

В половине девятого горнисты протрубили отбой, и самые осторожные вернулись в казармы. Но многие остались. Они шлялись по городу, пели революционные песни и задирали хорошо одетых людей. На Павловской улице снова начался митинг, но вдруг на толпу налетели красносельские драгуны и разогнали ее. Возбужденные матросы опять побежали за винтовками. Первый Кронштадтский пехотный батальон присоединился к драгунам и открыл огонь по бунтовщикам. А сохранившие верность присяге роты Первого экипажа вошли в казармы и стали обезоруживать недовольных.

Обо всем этом Лыков недавно прочитал в сводке происшествий Департамента полиции. Сообщение из Кронштадта заканчивалось так: «В городе начался погром, горят магазины и обывательские дома, матросы сломали винные лавки и перепились.