Банда 5

И опять Валя выходила из ванной, опять улыбалась, узнавая его рубашку, которую сама выстирала накануне, изумленно обращалась к нему, протягивала руку и легко, без усилий, даже как-то замедленно сдергивала душную лыжную шапочку...

Грохот металлической кружки о камни заставил его вернуться из той ночной квартиры сюда, на чердак, на этот матрац из свалявшихся кусков ваты. Афганец не пошевелился, не сделал ни единого движения, только правая рука его осторожно высвободилась из-под головы, неслышно, невесомо скользнула вдоль бедра — там в афганских ножнах лежало новое его оружие. Не столь привычное и желанное, но тоже хорошее — рессорная сталь, черная ручка с насечкой, медные усики, которые не позволяли соскользнуть ладони вдоль лезвия...

Афганец продолжал лежать, доверившись слуху, только слуху. И услышал чье-то недовольное бормотание, до него донеслись шаги по деревянным ступеням, скрежет замка, металлический стук откинутой щеколды. Потом тяжелые неуверенные шаги раздались уже на веранде.

Похоже, человек не решался войти на кухню, остановившись на пороге.

— Есть кто живой? — прозвучал нарочито громкий голос.

Афганец понял — Вобла. Вот он обошел кухню, остановился на пороге комнаты.

Раздался звук придвигаемого стула — Вобла сел к столу.

Звонить будет, — подумал Афганец.

И действительно послышался слабый скрежет вращающегося диска телефона.

Афганец понимал озадаченность Воблы. Грохот кружки о камни, нитка, протянутая в траве, говорили о том, что в доме кто-то должен быть. Какой смысл устраивать шумовые сигналы, если на даче не осталось ни души? Но замок, висящий в петле, говорил, что здесь и в самом деле никого нет. Вся эта неопределенность, двузначность нужны были Афганцу, он хотел создать невнятицу, разноголосицу, чтобы сбить Воблу с толку. Расчет был на чиновничью душу милицейского капитана — тот привык к четкости поставленной задачи, ясности приказа. А когда появлялись странности, многоголосица, терялся.

— Это я... Да, на месте. Но его здесь нет. Дверь на замке, в комнатах пусто. — Вобла помолчал. — Да, я понимаю... Но тут маленькое недоразумение... На водопроводной колонке стояла кружка, а к ней от калитки протянута нитка... Когда я вошел, раздался грохот, кружка упала на камни... Ладно, Илья, — произнес Вобла после некоторой заминки. — Не надо так... Достану я его. Он на мне. Все. Отвали! — Вобла резко бросил трубку.

Часто бывает так, что, слушая чей-то разговор, человек далеко не все в нем понимает. Мелькают незнакомые слова, которых раньше он и не слышал, какие-то намеки, напоминания о прошлых событиях, упоминаются незнакомые ему люди... Но суть разговора улавливается при этом безошибочно.