Банда 5

Да и тень его мелькнула по окну, по занавескам — если в доме были люди, то предупреждение они получили достаточно внятное.

— Хозяин! — крикнул Андрей, приоткрывая дверь на небольшую веранду. Никто не отозвался, он вообще не услышал никаких звуков. Открыв следующую дверь, уже на кухню, он спросил еще громче: — Есть кто живой?

И опять ответом была полная тишина.

Андрей шагнул в кухню, плотно прикрыв за собой дверь. Постоял, прислушиваясь, осматриваясь по сторонам. Он увидел мокрый пол, причем в одном месте, в центре кухни, пол был явно с красным оттенком. Как раз в том месте, где на полу просматривалась врезанная дверь в подвал.

Оглянувшись, Андрей увидел стоящие в углу вилы. Что-то в них показалось ему странным, и он, взяв за шершавый держак, поднял их, внимательно осмотрел. Вилы действительно были необычные — все острия были спрямлены. Попробовав пальцем остроту каждого штыря, Андрей уважительно склонил голову, оружие вызывало уважение. Проведя пальцем вдоль крайнего штыря, Андрей обнаружил, что его палец в крови.

В свежей крови, не подсохшей еще, не свернувшейся.

События, происшедшие здесь совсем недавно, сразу открылись перед ним во всей своей суровости. На машине, весь в белом, уверенный и даже в чем-то нагловатый, подъезжает капитан Вобликов. Андрей видел, как он подъехал — спокойно, словно с уверенностью в какой-то своей правоте. А через полчаса, да какие там полчаса, минут через двадцать из калитки быстро, можно сказать, порывисто, не задерживаясь ни секунду, выскочил парень в темной куртке и тут же отъехал.

Человек, который садится в чужую машину, даже с разрешения хозяина, ведет себя иначе. Может быть, сам того не замечая, он как бы присматривается к машине — коснется рукой корпуса, помедлит, прежде чем сесть за руль, осмотрится, оказавшись на месте водителя...

Ничего этого не было с тем темным, волосатым — он влез в машину и тут же рванул с места.

— Неправильно вы, ребята, себя ведете, — пробормотал Андрей озадаченно. — Так себя хорошие ребята не ведут... Хорошие ребята ведут себя по-другому.

Над его головой зиял черный провал на чердак. Поразмыслив, Андрей решил начать обзор именно оттуда, поскольку чердак в доме был все-таки господствующей высотой, как выражаются военные люди. Лестница была тут же в двух шагах, и ему ничего не оставалось, как, приставив ее к квадратному лазу, подняться наверх.

На чердаке было душно, жарко, гудели мухи, пахло сеном, сквозь щели пробивались острые солнечные лучи. Окажись он на таком чердаке при других обстоятельствах, Андрей наверняка задержался бы здесь подольше, уж больно соблазнительно было прилечь здесь и забыть обо всех горестях, которые сотрясали человечество.

Протянув руку, Андрей нащупал комковатый матрац, подушку.