Банда 4

А сотрудница фотоателье, вызвавшаяся помочь твоему человеку, с тяжелыми травмами и ожогами доставлена в больницу, откуда выйдет нескоро и далеко не в столь блестящем состоянии, в каком пребывала до этих печальных событий. Как выяснилось в результате тщательного и настойчивого расследования, снимок сделан для рекламы интимных услуг. И тут же стало известно нечто озадачивающее — портрет красавицы заказала фирма «Фокус», следовательно, поместила в газете и оплатила рекламу опять же фирма «Фокус». Не нужно быть слишком уж проницательным, чтобы сообразить — интимные услуги населению оказывает все та же фирма. А если принять к сведению, что всего за несколько дней расследования, Павел Николаевич, ты имеешь двух зарезанных, труп в камере предварительного заключения, взрыв в фотоателье, убийство в кабинете начальника милиции, искреннее предупреждение твоего лучшего друга Халандовского, человека далеко не чужого в криминальном мире города, панический звонок от начальника милиции Шаланды, то возникает вопрос... На кого ты вышел, уважаемый Павел Николаевич? На кого бочку катишь? На кого зуб имеешь? Содрогнись, Павел Николаевич, содрогнись и повесь себе пистолет на одно место, пока не поздно.

С этим решением и вошел Пафнутьев в свой кабинет. Заперев дверь, он снял с себя пиджак, достал из сейфа пистолет в ременной упряжи и влез в кожаные петли, расположив кобуру под мышкой. Подвигал плечами, находя для пистолета наиболее удобное место, надел пиджак.

В этот момент в дверь постучали.

— Да! — крикнул Пафнутьев и только тогда вспомнил, что дверь заперта. Он тут же открыл ее — на пороге стоял Андрей.

— Всегда рад! — Пафнутьев пожал парню руку. — Что нового?

— Павел Николаевич, скажите.,. Вы спросили у Чувьюрова о том снимке, который мы нашли при обыске?

— Нет, — быстро ответил Пафнутьев, направляясь к своему столу. — Забыл.

— Надо бы спросить, Павел Николаевич... Это все упростит.

— Невозможно. Нет старика. Помер.

— Как помер? — не понял Андрей.

— Насильственной смертью, — Пафнутьев сел в кресло и потер ладонями лицо.Да, Андрюшенька, у нас чрезвычайное происшествие. Сегодня ночью в камере предварительного заключения убит Чувьюров Сергей Степанович. Ударом иглы в сердце.

— Кто? — спросил Андрей, присаживаясь у стены.

— Не знаю. Наверное, и не узнаю. В камере семнадцать человек, все в равных условиях, всех можно подозревать. Все будут колотить себя кулаками в грудь и обижаться на мою подозрительность. На всякий случай велел составить список тех, .кто был в камере, но надежд немного.

— Как быть со снимком?

— Дело не в этом... Пострадал человек, который пытался мне помочь... Я должен отработать.

— Отрабатывай. Телефон у тебя есть, в газете указан.

— Нет у меня телефона, Павел Николаевич.