Банальное убийство

Я, собственно, собирался отложить письмо в сторону, чтобы ответить на него самому, учитывая нынешнюю острую реакцию Вулфа на членов любого клуба, но потом решил, что если я смог это прочесть, то Вулф и подавно сможет.

Просмотрев почту, Вулф снова придавил письма пресс-папье и посмотрел на меня:

– Кто-нибудь звонил?

Прежде он никогда не задавал подобных вопросов, поскольку совершенно твердо знал, что мне не нужно два раза напоминать о необходимости докладывать обо всех важных звонках. Поэтому я сказал:

– Да, сэр. Лон Коэн хочет прислать своего человека взять интервью у мисс Блаунт.

– Зачем ты сообщил ему, что она здесь?

– Я ничего никому не сообщал. Вы отлично знаете, что я этого не делал. Она пошла прогуляться, и какой-нибудь журналист наверняка ее выследил. Мы можем поручить Солу, Фреду и Орри это выяснить.

– Арчи, мне сейчас не до шуток.

– Мне тоже.

Вулф перевел взгляд на нашу клиентку:

– Мисс Блаунт, когда появится мистер Калмус, вы, конечно, удалитесь к себе.

– Ну, я предпочла бы остаться. Я этого хочу.

– Нет. Мистер Гудвин вам потом расскажет, о чем шла речь. А вас я попрошу удалиться.

Салли решительно покачала головой:

– Я остаюсь.

Она не пререкалась, а просто констатировала факт.

В более или менее нормальном состоянии Вулф непременно взорвался бы и, если бы Салли продолжала упрямиться, велел бы мне насильно унести ее наверх и запереть в комнате. Но сейчас он только сердито сверкнул на Салли глазами, снял со стопки писем пресс-папье, взял верхний конверт и рявк нул:

– Арчи, блокнот!

После чего продиктовал мне за час шестнадцать писем, причем только три в ответ на пришедшие сегодня утром. Я сохранил этот блокнот со всеми черновиками писем. И хотя я все их напечатал, девять из них не были подписаны и отправлены. Все письма были в высшей степени вежливыми. В одном из них, адресованном мальчику из Уичито, штат Канзас, Вулф извинился за задержку ответа на письмо двухнедельной давности с вопросами на двух страницах насчет работы детектива, объяснив, что не отвечает на подобные вопросы. На середине письма к охотнику за орхидеями из Эквадора нас прервал звонок в дверь. Я вышел в прихожую проверить, кто там, и, вернувшись, доложил:

– Калмус.

Часы показывали десять минут первого."

"Мне, естественно, было любопытно посмотреть на реакцию Салли. Поэтому я провел посетителя в кабинет и на всякий случай застыл у него за спиной. Салли, оставшаяся сидеть в кресле возле картотечного шкафа, молча смотрела на Калмуса в упор, явно не собираясь двигаться с места. Калмус направился было к ней, однако замер на полпути и пробормотал:

– Ты глупая маленькая гусыня, – и сразу отвернулся.

Он встретился взглядом с Вулфом, и я, представив их друг другу, показал на красное кожаное кресло.